3 Сен 2018

Не секрет, что львиная доля поклонников Дэвида Линча полюбила его после просмотра двух сезонов «Твин Пикса», впервые показанных по отечественному телевидению в 1993 году. В связи с этим фактом возникает любопытный каламбур, так как внутри телесериала жители городка смотрели мыльную оперу «Приглашение к любви». Многие исследователи замечают, что такое название аллегорически отсылает к культуре просмотра многосерийных фильмов: зритель приглашает произведение в свою жизнь, проникается к нему симпатией, и вот уже любимое кино плотно интегрировано в его будни с периодичностью выхода новых серий. Для широкой аудитории «Твин Пикс» сам стал приглашением к любви, только уже любви к творчеству Линча. Долгие годы его русскоязычные поклонники жили в примирении, но с выходом третьего сезона священные войны вокруг «понимания» режиссёра вспыхнули с новой силой. Часть публики превозносит новые эпизоды в статус лучшего, что когда-либо показывали по телевизору, в то время как другие разочарованы изменившейся поэтикой сериала и чувствуют себя обманутыми бунтарём и провокатором Дэвидом.


Кадр из фильма «Дэвид Линч: Жизнь в искусстве» Кто прав в ожесточённых спорах — вопрос, безусловно, риторический, однако на самом деле разговор о третьем сезоне культового сериала гораздо масштабнее изначально заявленного дискурса. Истинным предметом такой дискуссии является фильмография Линча в целом, но можно расширить юрисдикцию вопроса и до понимания «современного искусства» массовой аудиторией. Формируя индивидуальное мнение о том, кощунственно ли поступает режиссёр с многолетними надеждами и чаяниями своих фанатов, или рассуждая о приемлемости трансляции в прайм-тайм пятидесятиминутного акта аудиовизуального сюрреализма, каждый ставит для себя иную проблему: имеет ли автор моральное право быть непонятным зрителем, и, в случае положительного ответа, как к этому относиться смотрящему.

Диспут об истинном смысле произведений Линча возникал неоднократно, особенно когда дело касалось самых радикальных картин режиссёра — «Головы-ластика» (1977) и «Внутренней империи» (2006). Впрочем, сам постановщик неоднократно заявлял, что, если бы он хотел высказать что-либо словами, то обязательно так бы и сделал, а не снимал вместо этого кино. Афоризмом стала его фраза: «Не думаю, что люди принимают такой простой факт, что в жизни нет смысла. Мне кажется, из-за этого им страшно неуютно». Если взять парадигму Алена Роба-Грийе о том, что искусство — это способ отображения мира, каким его видит автор, то становится вполне очевидным, что творения Линча, строго говоря, абсолютно бессмысленны. Они не сводятся к неординарно рассказанному сюжету, да и далеко не каждая лента имеет под собой цельную историю. Для Линча, как для большинства представителей авторского кино, фильм — это не средство, а самоцель.

«Не думаю, что люди принимают такой простой факт, что в жизни нет смысла. Мне кажется, из-за этого им страшно неуютно», — Дэвид Линч.

Испанский культуролог Хосе Ортега-и-Гассет писал, что озабоченность человеческим в произведении принципиально несовместима с эстетическим удовольствием, и, следовательно, не должен казаться удивительным тот факт, что часть поклонников разочаровалась в своём кумире, перестав понимать смысл его трудов, чем превратила любовь к автору в прерогативу сугубо интеллигентскую. Морок о том, кто такой Дэвид Линч, начинает спадать с массового зрителя, знакомого с его творчеством лишь благодаря оригинальному «Твин Пиксу», и сам режиссёр, который никогда не стремился стать частью мейнстрима, вряд ли сильно расстраивается по этому поводу. В своё время он отказался от предложения работать над «Возвращением джедая» именно потому, что после неудачной (по мнению голливудского истеблишмента) экранизации «Дюны» (1984) разочаровался и в массовом кинематографе, и в массовом зрителе. Без сомнения, это иллюстрация весьма снобистского подхода к творческому процессу, но таков сам режиссёр, и преданная ему аудитория разделяет схожие взгляды. Поэтому истинных поклонников Линча отличает восприятие кино в первую очередь как визуального искусства. Согласно такой точке зрения от настоящего кинематографа не требуется ничего, кроме возбуждения интереса и эмоционального отклика, поэтому не следует отделять форму от содержания — только так можно насладиться произведениями мастера во всей их полноте.

Но если маэстро настолько против интеллектуального в искусстве и если не приемлет интерпретации, так как это делает искусство чрезмерно ручным и уютным, то ребром встает вопрос о причинах появления такого приятного продукта, как «Твин Пикс», ведь, несмотря на изюминку из отборной чертовщины, будь то танец карлика в Чёрном Вигваме или эзотерические речи женщины с поленом, он в целом вписывался в жанровые рамки телевизионного детектива. Ответ на удивление прост: во-первых, сериал создавался в соавторстве с Марком Фростом, а значит никак не мог быть олицетворением именно линчевского стиля. Во-вторых, телевизионные продюсеры значительно вмешивались в производственный процесс оригинальных сезонов, да и сам Линч выступил постановщиком лишь семи эпизодов из тридцати. «Твин Пикс», каким его помнят, был сбалансированным коммерческим проектом, в котором местами проглядывался характерный почерк режиссёра, который щекотал нервы изнеженного зрителя, привыкшего к «комфортным» аттракционам, а не к произведениям актуального искусства.


Кадр из третьего сезона сериала «Твин Пикс». Лора Палмер и Дейл Купер в Чёрном Вигваме Ещё один фильм в карьере американца, особенно полюбившийся массам, — «Малхолланд Драйв». Не случайно именно к разгадке его содержания официально предложены подсказки. Он смонтирован из футажа, первоначально отснятого для пилотной серии второго многосерийного проекта Линча, который в последний момент не получил зелёный свет и был закрыт. Плёнка спустя несколько лет была превращена в полнометражный фильм, так что с точки зрения нарратива эту картину с трудом можно назвать целостным сочинением. Однако, в силу существования первоначального замысла, в ленте присутствует запутанная, но весьма осмысленная фабула, которую Линч изящно прописал между строк готового произведения. «Малхолланд Драйв» открыт для интерпретации именно потому, что это редкий проект, в котором автор чётко знал предмет своего высказывания.


Кадр с бэкстейджа фильма «Малхолланд Драйв». Дэвид Линч и Наоми Уоттс Дэвид Линч — это автор, который понравится далеко не каждому в силу неконъюнктурного взгляда на функцию кинематографа, но не стоит категорично судить об уровне развития отдельного индивида по его отношению к работам мастера. Линч не интеллектуальный режиссёр: он играет на ассоциациях, страхах и архетипах, что по определению антитеза разума. Он в первую очередь визионер, а не рассказчик. В России любовь к литературе культивирована гораздо значительнее, чем к живописи, а по образованию Линч всё-таки художник. Его фильмы невозможно осмыслить, их можно только пережить, но если такой метод не цепляет зрителя за живое (или же цепляет так сильно, что порождает ответное возмущение), то стоит просто признать, что этот конкретный зритель — не зритель Линча, а Дэвид Линч — не его режиссёр.

Материалы

Источники

Теги

< пред след >