1 Авг 2018

После продолжительного обсуждения, начатого ещё в декабре 2017 года, Госдума приняла закон, значительно ужесточающий правила организации кинофестивалей на территории России. Под это определение попадают лишь смотры, имеющие жюри, конкурсную программу и заключение от Минкульта, что показы являются социально значимыми и политически приемлемыми. Многие издания от «Новой Газеты» до «Медузы» успели заявить о пагубности законопроекта, а владельцы киносетей и дистрибьюторы обличить его эффекты на бренды независимых кинотеатров и прокатную судьбу зарубежных лент в целом. На грани исчезновения оказались и редкие российские гости вроде ретроспектив Стэнли Кубрика, фильмов Beat Festival и «Гамлета» с Камбербэтчем из программы TheatreHD. Это грозит лишением притязательного отечественного зрителя огромной доли интеллектуального кино на большом экране. Но самое главное — этот закон крайне неэффективен даже во служении репрессивным целям текущей культурной политики.


Действующий министр культуры Российской Федерации Владимир Мединский За последние годы внимательные россияне уже привыкли к газетным заголовкам в стиле «Из-за „Сталинграда“ „Гравитацию“ Куарона перестанут показывать в IMAX» или «Премьера „Паддингтона 2“ перенесена, чтобы не теснить триумф „Движения вверх“», а инцидент с отзывом прокатного удостоверения у трагифарса «Смерть Сталина» вызвал особенно много шума и принёс ноль результатов. Кажется, завсегдатаи кинотеатров и деятели индустрии уже свыклись с мыслью, что Министерство культуры успешно работает в качестве цензора, способствуя продвижению идеологически верного и ограничивая несмышлённого зрителя от эротического или русофобского контента. В то же время именно зрителей, но не политиков, возмутил релиз развесистой клюквы «Красный воробей», тогда как «Смерть Сталина» поддержали даже пенсионеры. Вся эта затея — неплохая иллюстрация кафкианского процесса применительно к жизни всего народа.

До фестивального закона апофеозом войны было предложение повысить цену прокатного удостоверения, необходимого для кинотеатральной демонстрации ленты региональным дистрибьютором, с полутора тысяч рублей до пяти миллионов, то есть в полторы тысячи раз. Его принятие грозило банкротством всем компаниям, привозящим в Россию независимые фестивальные ленты, которые зачастую собирают в прокате немногим больше обновлённого размера пошлины. Этот драконовский закон стал бы вестником геноцида всему, кроме американских и российских блокбастеров, и неминуемо нокаутировал бы отечественную культуру кинотеатрального просмотра. Однако, в отличие от принятого положения о кинофестивалях, он хотя бы являлся потенциально эффективной мерой: зритель, выбирающий лишь между вариациями «Мстителей» и «Горько», неминуемо поднял бы с колен долю отечественного кино относительно текущих результатов.

Именно поэтому к законопроекту о фестивалях возникает вопрос не «почему», а «зачем». Хорошо, пусть он принят из соображений цензуры, что согласуется с повесткой дня, но в чём его рациональное зерно, если CoolConnections занимает сотую долю рынка, а знаменитое «ИНОЕКИНО» даже не преодолевает этот барьер? По сравнению с десятками тысяч сеансов эпопеи от Marvel Studios фестивальный показ обычно составляет не более пяти сеансов. Это явление гораздо более скромного масштаба, чем даже ограниченный прокат нового фильма Лантимоса или Джармуша, не говоря уж о истинных конкурентах отечественной массовой продукции. Для сравнения: повышение цены на покупку лицензии расправилось бы с 5-10% рынка (соседние сегменты слева внизу на графике) — то есть с независимыми дистрибьюторами арт-кино, — в то время как принятый закон обрушит лишь сотую часть этой доли. Неужели игра за контроль столь узкого сегмента вообще стоит свеч?


Данные с ЕАИС Безусловно, нам всем повезло, что страшный план доктора Зло был свёрнут на половине пути и теперь нам угрожает значительно меньший катаклизм. Но именно его тотальная нецелесообразность ранит больше всего: создаётся ощущение, что, не в силах избавить кинотеатры от всего забугорного артхауса, депутаты решили из мести хотя бы фигурально помочиться на коврик в прихожей самопровозглашённой интеллигенции. Законодательный бунт против культуры остаётся бессмысленным и беспощадным, но есть основания надеяться, что строгость законов и дальше будет компенсироваться необязательностью их исполнения. Благо идеи о лазейках (например, посадить в номинальное жюри своих друзей) уже зарождаются в умах изворотливого русского человека.

Материалы

Источники

Теги

< пред след >