15 Июн 2018

В Европе футбольная тематика глубоко проникла в массовую культуру и, соответственно, во многие жанры киноискусства. В Англии, на родине игры, ей нашлось место в криминальных комедиях («Костолом»), драмеди («В поисках Эрика»), спортивных франшизах («Гол») и биографических фильмах («Проклятый „Юнайтед“»). Во Франции футбол стал важным элементом повествования в боевике «Такси», а также в других, менее популярных, картинах вроде «Добро пожаловать» и даже эксплуатировался в зомби-муви «Гол живых мертвецов», в то время как в Испании он чаще служит основой для документальных фильмов («Месси», «Реал Мадрид»). На Востоке футбол представлен в гонконгском и таиландском кинематографе. Над игрой превалирует национальный колорит, и она обыкновенно показана с большой долей фарса из-за смешения спорта и традиционных единоборств («Убойный футбол», «Чемпионы», «Девушка из Шаолиня», «Удачливый лузер»). В Штатах, для жителей которых слово «football» имеет совсем другое значение, тема так называемого соккера остаётся слабоосвещённой. Впрочем, некоторые американские фильмы по качеству на грани добра и зла («Грейси», «Она — мужчина») добавляют в это направление феминистскую проблематику, чем, несомненно, расширяют его рамки. Среди всех национальных кинематографий советское и российское кино оказывается одним из лидеров по вкладу в футбольную тематику и способно потягаться даже с таким гигантом, как Великобритания.


Игроки сборной России на Чемпионате мира в 2018 году Первая отечественная лента о футболе «Мяч и сердце» (1935) не дошла до наших дней. Вероятнее всего, это связано с ссылкой на Колыму режиссёра Бориса Юрцева и докладной запиской Александра Сергеевича Щербакова вождю о низком уровне картины в идейном плане. Поэтому можно считать, что эпоха фильмов про этот вид спорта началась с выпущенного годом позже «Вратаря» Семёна Тимошенко. Кино про перевозчика арбузов Антона Кандидова, мастерство которого настолько удивляет футболистов, что они зовут его в команду, поначалу кажется особым для сталинской эпохи: главный герой, чьё стремление обрести популярность ставится во главу сюжета, намекает на победу личностных мотивов в пресловутой борьбе чувства и долга. Кандидов не просто становится ключевым игроком команды, но и обретает популярность у публики — в том числе и у женского пола. Однако после первого акта советская идеология подминает сюжет и сводит картину к простому выводу, что индивид, считающий свои интересы выше общественных и нарушающий работу огромной классовой машины, — заблудшая душа, которая найдёт истинный дом лишь в социалистической коммуне.

«Вратарь» запомнится картиной о том, что спорт, безусловно, важен, но темпы производства важнее.

Идейная сторона «Вратаря» остаётся типичной для комедий своего времени. Изображение же самого футбола весьма противоречиво: с одной стороны, балаганные элементы (игра превращается в толкучку, спортсмены шарахаются от любого касания) как минимум не идут на пользу репрезентации; с другой стороны, динамичные дубли тренировок, качественный монтаж и съёмка сцен игры — крупные планы ног, детализация финтов, постоянная смена ракурсов — делают матчи увлекательными. Срабатывает и спортивный пафос: «кто был никем, тот станет всем» — если при этом служить коммунизму и товарищу Сталину, конечно же. Это создает аляповатую, но устойчивую платформу, на которой и обоснуется не один более поздний советский фильм про футбол. «Вратарь» же запомнится как картина о том, что спорт, безусловно, важен, но темпы производства важнее.


Кадр из фильма «Вратарь» Ждать более целостного кино о футболе пришлось долго — четырнадцать лет. Однако «Спортивная честь» Владимира Петрова определённо расширила рамки направления по масштабу и драматичности. По её сюжету в клуб «Турбина» попадает уральский рабочий Ветлугин, чему не рад лидер команды, главный бомбардир и себялюбивый игрок Виталий Гринько. На протяжении второго акта Гринько неустанно делает всё, чтобы молодого конкурента списали со счетов. Но, как и следовало ожидать, он терпит неудачу и теряет уважение в глазах команды. Как и в предыдущей картине, в «Спортивной чести» упор делается на искоренение «я» в коллективе. Гринько, руководствующийся эгоистическими целями, ставит победу «Турбины» в нескольких матчах под угрозу. Он клевещет на Ветлугина, когда тот оформляет автогол в финале, что нападающий сделал это нарочно — чтобы успеть попрощаться с любимой на вокзале. Исход эпопеи очевиден: блудный сын коллективизма принимает вину и возвращается в состав с осознанием того, что в команде (партии) надо думать об общественном благе. Добавить к этому новый для такой обстановки мотив противостояния России загнивающему Западу — финальную схватку с иностранной командой, играющей не по правилам и оценивающей игрока как ресурс, который можно покупать и продавать, — и получится ладно скроенное пропагандистское драматическое кино.

Блудный сын коллективизма принимает вину и возвращается в состав с осознанием того, что в команде (в партии) надо думать об общественном благе.

«Спортивная честь» интересна другим: она углубляется в изображение футбола и его спортивной сути. Теперь это не упитанный инженер Карасик из «Вратаря», решивший помочь команде и показавший, на какие небывалые кульбиты он способен, или карикатурные столкновения, а тяжелые тренировки на холоде, постановка правильного дыхания и жёсткие игровые стыки, ведущие к серьёзным травмам. Это больше не игра, которой можно заниматься в свободное от работы время, а дело как минимум регионального значения — весь люд слушает трансляции по радио и посещает матчи. Наконец, это выражается в куда более подвижной камере, чёткой съёмке комбинаций, красивых ударах и падениях. Футбол приближен к реальности и показан грандиознее хотя бы из-за увеличения размеров трибун и смены локаций. Начиная с выпуска «Спортивной чести», футбол в кино становится футболом.


Кадр из фильма «Вратарь»

Кадр из фильма «Спортивная честь» Вторая мировая заставила художников задуматься о более глубоком проникновении камеры в психологию человека. Перемены отразились и на футбольной тематике. В 1954 году на арене спортивного кино вновь появляется Семён Тимошенко с картиной «Запасной игрок», более сбалансированной в плане сценарной работы, чем «Вратарь», но уделяющей игре мало хронометража — всего пятнадцать минут от семидесяти восьми. В этой ленте идеологическая проблематика отходит на второй план и заменяется на спортивный пафос. Нападающий «Синих стрел» Саша Веснушкин перед финалом высказывает тренеру предположение о поражении своей команды, поэтому благополучно вылетает в резерв и заменяется менее успешным, но более смелым братом Васей. Василий за счёт силы воли не просто вытягивает родственника из передряг, в которые тот впутался из-за эгоизма, но и спасает финальный матч, будучи техничным и забивным форвардом и даже ловким вратарём.

Вторая мировая заставила художников задуматься о более глубоком проникновении камеры в психологию человека. В том числе и футбольную психологию.

Вероятно, обратиться к более фундаментальной проблематике в спортивном жанре вынудили смерть Сталина и изменение культурного курса. Тимошенко акцентирует внимание на взаимодействии в команде и важности не физической силы, а духовной. Это позволяет картине стать своеобразным продолжением «Вратаря», по всем статьям опережающим предшественника. Даже изображение игры становится более объёмным: впервые показан «ритуал» перед началом матча, внимание уделяется и угловым ударам (их съёмка походит ракурсом на телевизионную), и пенальти, прорисованному по всем канонам «точки невозврата». Движения камеры совершенствуются: она следует уже за отдельно взятыми игроками. Хореография футбола в то же время до сих пор хромает: действия с мячом неуклюжи и требуют доработки. Автор «Запасного игрока» ставил перед собой задачу проанализировать именно развитие личности главного героя, оканчивающееся признанием вины, — исход матча же становится результатом этих изменений и награждением тех, кто силён волей.


Кадр из фильма «Запасной игрок» Следующее обращение к футбольной тематике произошло лишь в 1962 году с фильмом Евгения Карелова «Третий тайм» про знаменитый «матч смерти». Значимы в нём не основные сюжетные перипетии — играть за честь или бежать, пока есть возможность, — а последние минуты фильма. В них впервые вслух поднимается вопрос о связи спорта и политики. Звучит он, к слову, из уст единственного адекватного вражеского персонажа — для 1962 года даже такой скромный шаг был деконструкцией образа антагониста с Запада. Другое достижение режиссёра — особый, проработанный качественнее, чем в «Запасном игроке», гуманистический взгляд на футбол: ручная камера двигается неестественно для привычного показа игры, но абсолютно оправданно в контексте сюжета. Аппарат шатается, делает повороты вокруг себя и вокруг футболистов, тем самым демонстрируя их внутреннее состояние обескураженности и шока от того, что победа будет означать расстрел. Футбол перестаёт быть механизированным движением, отточенным до совершенства, — он о живых людях и их страхах, решениях, совершаемых за доли секунд. Карелов отмечает не драматичность футбола самого по себе, а влияние окружения на спорт. «Третий тайм» не просто открывает эпоху глубокого психологизма в футболе, но и обращается к элементам биографизма.


Кадр из фильма «Третий тайм» Продолжили погружать зрителя в сложные душевные переживания героев фильмы «Удар! Ещё удар!» (1968), «Секундомер» (1970) и «Одиннадцать надежд» (1975). В первой картине повествуется о судьбе руководителя «Зари» Андрея Таманцева, к фигуре которого привлечено большое внимание со стороны общественности ввиду ближайшей финальной игры. Именно здесь впервые центральным становится изображение тренера и его обыденных проблем: недостаток дисциплины в команде, сложность принятия важных решений, взаимодействие с верхами правления. Режиссёр фильма Виктор Садовский связывает мировоззрение героя и с «ленинградскими флэшбеками», чем заметно расширяет проблематику. Также он вводит в сюжет вопрос об отцах и детях с поправкой на реалии спортивной команды — одним из игроков, нарушивших дисциплину, становится приёмный сын Таманцева.


Кадр из фильма «Удар! Ещё удар!» «Секундомер» Резо Эсадзе в плане психологизма глубже, нежели кино Садовского: в центре сюжета оказывается приехавший в провинцию отыгрывать последний матч в своей карьере футболист Лавров. На протяжении всей картины он говорит о тяжкой участи футболиста и известной личности в целом. Если рассматривать его слова как исповедь спортсмена, то футбольная тематика обзаводится трагедийной стороной: из уст Лаврова мы узнаём о парадоксе — одновременно любви и ненависти к спорту, невозможности бросить его и тяжком бремени быть знаменитым. Образ футболиста романтизируется, герой становится одиноким и потерявшим место в мире. В этом плане к работе Эсадзе близки «Одиннадцать надежд» — другое кино Садовского, где новоиспечённому тренеру сборной России нужно сплотить разношёрстную команду для победы в олимпиаде. Там выставляется трагедией проблема старения и травм, вмешательства футбола в личную жизнь, а также развивается конфликт тренера и спортивного руководства с публикой, потеря самобытности отечественной игры (попутчик в поезде высказывает главному герою мнение о наступившей эпохе заимствований стиля игры) и русской системы подхода к футболу вообще. В «Одиннадцати надеждах» тоже происходит погружение в мышление футболистов, однако оно менее меланхолично и, как показывает финал, не так уж безысходно: тренер помогает спортсменам решить затруднения и берёт долгожданный трофей, тем самым хотя бы на время ограждая подопечных от внешних неприятностей.

В 60–70-х образ футболиста романтизируется, герой становится одиноким и потерявшим место в мире.

С середины 80-х футбольная тематика чаще используется лишь как фон для основного повествования, из-за чего игра смешивается с бытовой проблематикой, а её техническое изображение совершенствуется лишь минимально. В картине «Матч состоится в любую погоду» (1985) Роланда Калныньша акцент делается на расследовании убийства игрока немецкой команды, приехавшего в Прагу на ответный европейский матч, в результате чего кино становится чистым детективом и только косвенно показывает взаимоотношения в команде. Уже известный нам Садовский в комедийной драме «Мой лучший друг — генерал Василий, сын Иосифа» (1991) о товариществе знаменитого хоккеиста Всеволода Боброва с футболистом Василием Сталиным в спортивном ключе говорит только о чести, тогда как остальное время уделяет вопросам дружбы, предательства и долга. Футбол успевает найти своё место даже в артхаусе: Алексей Герман-младший в ленте «Garpastum» (2005) создаёт образ братьев-романтиков, оторванных от актуальных проблем и потерявших голову от гарпастума. С помощью их необычного увлечения, а именно пинания мяча и желания построить собственный стадион, Герман-младший обращает внимание на отрешённость молодого поколения и неспособность прочувствовать изменения в мире. Впрочем, автор выступает не как дидактик, потому что очарование футболом и для него, и для героев становится островком надежды в задыхающемся от смога войны времени.

С середины 80-х футбольная тематика чаще используется лишь как фон для развития основного повествования.

Начиная с 2008 года, футбол возвращается к истокам, а именно — к фарсовой комедии. Целый ряд авторов не просто вновь ставит этот вид спорта в центр повествования, но и существенно расширяет проблематику направления. В фильме «Игра» (2008) особое внимание уделяется внутренней кухне сборной России, впрочем, изображение болельщиков оказывается ненатуральным и вылизанным, а ключевых героев и их ролей в клубе гипертрофированным; в «Выкрутасах» (2011) с горем пополам поднимается проблема юношеского и регионального футбола с его абсолютной заброшенностью, а в «Мужской женской игре» (2011) ярко выражена феминистская проблематика. Несмотря на низкое качество сценариев, эти работы открывают перед массовым зрителем новые грани изображения футбола: начиная от гендерного вопроса (создание женской сборной в «Мужской женской игре») и заканчивая вопросом социальным (триумф сирот в «Выкрутасах» и «Игре»).

Новость о том, что Россия примет Чемпионат мира по футболу в 2018 году, безусловно, влияет на темпы создания новых фильмов. «Матч» с Безруковым вовсю кричит о патриотизме и силе духа славянских народов даже перед лицом смерти (предметом повествования вновь становится «матч смерти»), при этом возвращая верховенство психологизма и внутреннего конфликта чувства с долгом. Главный герой Николай Раневич, узнав, что победа в противостоянии будет означать смерть, устраивает голосование с командой и в результате они одерживают победу физическую и духовную.


Кадр из фильма «Матч» Впервые в истории отечественного кино на экраны выходит картина и об околофутбольном движении в нашей стране. «Околофутбола» (2013) не в полной мере раскрывает мотивы футбольных хулиганов, однако изображает эту субкультуру в целом удовлетворительно, смешивая демонстрацию отличительных особенностей социальной группы с авантюрным сюжетом о поиске «крысы» и любовной драмой. Три последние вышедшие картины про футбол, а именно «Коробка» (2015), «Эластико» (2016) и «Тренер» (2018), можно справедливо назвать максимально удачным синтезом футбольной тематики с жанром.

В центре сюжета «Коробки» стоит расовый вопрос, который актуален как для российского общества в целом, так и для спорта в частности (достаточно вспомнить инциденты с брошенными на поле бананами в Махачкале или с расистскими выкриками на стадионах). Между четырьмя главными героями и другими четырьмя людьми «неславянской» внешности происходит спор о том, кто будет играть на спортивной коробке. Решение до безобразия просто — матчи 4×4 до двух побед, в результате которых проигравший покидает площадку навсегда. Когда жители района узнают о ситуации, втянутыми в историю становятся все. С помощью простой метафоры режиссёр Эдуард Бордуков создаёт убедительную комедийную драму, прекрасно передающую романтику уличного спорта. Коробка — это Россия, которую разрывают разногласия, кто и почему здесь должен или не должен находится; отец героя, который строил площадку, — яркий пример латентного националиста, удивляющегосяся, почему его труды должны идти на пользу приезжим; друг героя Мел, один из самых нетерпимых и буйных персонажей, собравший компанию карикатурных качков-скинхедов и разрушивший коробку после конфликта с друзьями — олицетворение того, что может сделать межнациональная рознь со страной. Вооружая актёров парой зрелищных финтов, используя динамичный монтаж во время игры, накладывая рэп на происходящее, внося в сценарий пару хлёстких «Чё?!» и показывая настоящий футбол без правил с жёсткими стыками, он прекрасно реконструирует (и при этом художественно дополняет) реальные дворовые баталии с мячом на поле. Внедряется в повествование и мотив мечты: главный герой в результате осмеливается подойти к тренёру молодёжного состава «Спартака» и попадает в клуб.


Кадр из фильма «Коробка» «Эластико» Михаила Расходникова тяготеет к другому жанру — криминальной мелодраме. По сюжету провинциальный парень Матвей, от природы обладающий прекрасными физическими данными для футбола, не спешит претворять свою мечту в жизнь и держится подальше от профессиональных футбольных полей и лишь катает мяч с друзьями, периодически подрабатывая на грязных делах вроде кражи или поимки дилера. Когда девушка героя помогает ему достучаться до «Спартака» и попасть туда, он начинает беспокоиться за отношения на расстоянии из-за угрозы в лице другого ухажёра. Увлекает здесь социальная проблематика (низкий уровень жизни в провинции, влияние среды на их образ мышления), а также критика спортивных юношеских школ: когда тренер привозит Матвея на просмотр, ему отвечают, что каждый футболист тренируется у экспертов с детства, из-за чего места заранее «застолблены» свояками. С другой стороны, «Эластико» говорит о важности личностных стремлений и о готовности пожертвовать любовью во имя мечты.

Наконец, в плане репрезентации футбола особым фильмом стал «Тренер» Данилы Козловского. Хотя режиссёр до безобразия прост в создании любовной линии и саспенса, а также в конструировании футбольной обстановки в регионах, его спасает то, что до этого таким «простым» никто быть, видимо, и не намеревался. «Тренер» наполнен вселенским пафосом: огромные стадионы, удары в слоу-мо, толпы фанатов. Но громогласные речи и эпические ситуации идут картине на руку. За тёмным лесом плохо прописанной любовной линии, слабой актёрской игры девушки героя Козловского и попытки порассуждать на все темы на свете скрывается элементарная вещь, которую до этого показывали лишь единицы: футбол. А именно — футбол региональный, маленький и бесперспективный (в тех же «Выкрутасах» его демонстрация поверхностна, а в «Эластико» минимальна по времени). Поднятые проблемы тоже локальны: они часть того спорта, о котором говорят авторы. Собаки на полях, «слитые» матчи, ставки против самих себя, пьющие игроки, влияние денег и пропажа мотивации, заброшенность «мелкого» футбола и наплевательское отношение к спорту, дискредитирующее как футболистов, так и сам вид спорта. В этом Козловский предельно искренен. Он понимает, о чём ведёт речь. Он понимает, как это можно решить. И польза «Тренера» не в его общемировом новаторстве, коего нет, и уж тем более не в характерах и движении сюжета. Она в том, что в кои-то веки внимание уделено спорту и его прославлению, а не чему-то еще. Козловский смело идёт и в более детализированную тему — люди и техника в спорте, а именно система видеоповторов. Впрочем, уже на эти вопросы ответ однозначен: побеждает характер. Даже несмотря на то, что техническая составляющая фильма оставляет вопросы, дебют Козловского — это вершина эволюции если не советского, то точно российского кино про футбол.


Кадр из фильма «Тренер» Очевидно, что футбольная тематика в рамках нашего кинематографа постоянно развивалась и не стояла на месте. В то же время сразу бросается в глаза огромное количество жанров, в которых футбол ещё может найти отражение. Картины становятся технически изощрённее: задействуются компьютерная графика, дублёры, а камера принимает непривычные ракурсы. Но история кино даёт понять важную вещь: ни один умелый зум и ни одна компьютерная модель не заменят реальную обеспокоенность социальными, спортивными и философскими проблемами, которые делают кино про футбол искренним и честным. Если расширять спектр репрезентации игры и связанных с ней явлений, без сомнения, тематика будет наполняться новыми, ещё более мощными произведениями. А как сыграет наша сборная на Чемпионате мира — дело десятое.

Материалы

Источники

Теги

< пред след >