18 Апр 2019

Жанр развлекательного кино переживает не лучшие времена. С одной стороны, есть Disney, который почти регулярно выпускает неплохие супергеройские фильмы, c другой — жанр комедии всё больше ассоциируется с похабными шутками о сексе и пердеже. Однако даже через самые плотные тучи иногда пробиваются лучики света.

Сегодня рассказываем об одном таком лучике — Эдгаре Райте. За шесть подходов он снял кино и о зомби, и о конце света, и об автопогонях, адаптировал комикс, спародировал вестерн и бадди-муви. Все его картины сыскали любовь публики. Как же у режиссёра получилось зарекомендовать себя современным гением юмора? Рассмотрим ряд приёмов, которые он использует почти везде.

Он подаёт даже самые скучные, обыденные темы смешно.


Представьте, что герою нужно попасть из точки A в точку B. Просто перенести его в точку B — плохая идея: это смотрится небрежно с точки зрения монтажа, для зрителя теряется целостность картины. Большинство режиссёров покажут красивые пролетающие планы под хорошую музыку, но не Эдгар Райт. Он использует джамп-каты.

Джамп-кат посредством быстрой смены кадров передаёт отрывки основных действий, чтобы мозг зрителя на основе жизненного опыта соединил данные сцены в единое целое. Райт даже расширяет приём: придавая кадрам ускорение и замедление, ломает ожидания мозга или же, наоборот, играет на ассоциациях с жизненными ситуациями. При утренних сборах время чаще всего застывает на походе в туалет или завязывании шнурков.

Режиссёр использует этот приём во всех фильмах, но больше всего заигрывает с ним в трилогии «Кровь и мороженое» («Корнетто»). В «Типа крутых легавых» джамп-катами рассказывают о рабочих днях главного героя, его переезде, а также сборах на финальное сражение.

Как и со многими аспектами монтажа — лучше один раз показать, чем сто раз рассказать.

Он не рассказывает о том, что может быть показано.


Подобной аксиомой руководствовался и Альфред Хичкок, ум которого, по его же словам, был абсолютно визуальный.

В комедиях часто бывает, что персонаж не осознаёт ситуацию, в которой оказался, задавая абсурдный тон последующим минутам фильма. При этом для того, чтобы зритель понимал, что происходит, используется закадровый голос.

Это может быть сообщение по радио, которое герой не слышит из-за музыки в ушах. Скотт Пилигрим просто отказывается читать завязку своего же фильма. На новый уровень этот приём Райт выводит в «Зомби по имени Шон».

Теперь рассказчика нет, диалог существует в рамках истории и полностью слышится главным героем. Тот просто не придаёт значение бормотанию, как любой другой человек, щелкающий каналы на телевизоре. Но зритель понимает, что всё сказанное имеет значение.


Вещи у Райта смешно появляются в кадре, а люди смешно его покидают.


Автор любит смешное появление вещей, сопровождающиеся звуками а-ля хоррор-муви. В наше время это обозвали бы словом "упоротость«‎, однако к 2006 году мультфильмы ещё не воскресили этот стиль. Со времён «Монти Пайтона» его никто не использовал, и эти моменты вызывали у неискушенного зрителя положительные эмоции.


Кадр из фильма «Зомби по имени Шон» Кадр из фильма «Скотт Пилигрим против всех» Кадр из фильма «Типа крутые легавые» В то же время даже в драматических моментах режиссёр не упускает шанса разнообразить покидание кадра. От классического выхода через окно вместо двери и бега под дождём персонажа Ника Фроста, который только что читал нравоучительную речь главному герою, до ставшего эталонным перепрыгивания через забор героев трилогии.


Кадр из фильма «Зомби по имени Шон» Кадр из фильма «Типа крутые легавые» Кадр из фильма «Армагеддец» Расслабляться не стоит — как в жизни, юмор в фильмах Эдгара Райта можно найти везде.

Long take, pass by effect, mаtch cut.


Райт обожает выдерживать целостность кадров и делает это всеми возможными способами. Как правило, это один длинный дубль (long take), который на самом деле является множеством мелких дублей, скреплённых воедино с помощью matсh cut.


Кадр из фильма «Типа крутые легавые» То же Или же — с помощью pass by effect, когда изображение скрывается за объектом и затем перерастает в новое.


Кадр из фильма «Зомби по имени Шон»

Свет, музыка, экшн!


Эдгар Райт не говорит прямым текстом, что персонажу больно что-то вспоминать или что текущий диалог важен, он это показывает. Ничто так не выражает внутреннее состояние персонажа в кино, как окружение. Хорошему моменту, душевному подъёму персонажа сопутствует свет, а напряженный монолог окружает говорящего темнотой.


Кадр из фильма «Малыш на драйве» Кадр из фильма «Скотт Пилигрим против всех» Но свет — лишь запасное оружие режиссёра. Его основное оружие в разы мощнее, это оружие — звук. И речь не только о музыке: Райт использует звуки почти везде, связывая всё происходящее на экране завораживающим ритмом. Когда Скотт Пилигрим в первый раз видит Рамону, его голова поворачивается от шока, но поворачивается не просто так, а под звуки двери, которая закрывается вслед за уходящей Рамоной. Мы не только видим лицо главного героя, но и понимаем траекторию движения двери — фантастически просто и лаконично.

Персонажам Райта не нужна музыка, чтобы чувствовать ритм. Они сами задают ритм и следуют ему от начала до конца фильма, гипнотизируя зрителя и доводя его до экстаза. В "Малыше на драйве«‎ Малыш не отрывается от плеера, и это выражается в каждом его движении. Даже чашки с кофе он выставляет под ритм песни. Любой неплавный переход камеры сопровождается громким резким звуком, услышав который зритель сам бы повернулся с такой же резкостью.

Также Райт любит звуковой юмор. Во время первой встречи Шона с зомби мы слышим скрежет колесика фотоаппарата, похожий на движения дряблого зомби, а фраза героя Кевина Спейси в «Малыше на драйве» «You are on top of the world» подкрепляется звуком приезжающего лифта.

Но настоящая фантасмагория наступает, когда зритель слышит заветную музыку. Обладающий отменным музыкальным вкусом Эдгар Райт не стесняется показывать его публике. Герой «Армагеддца» со школы не расстается с футболкой The Sisters of Mercy, а одного из живых мертвецов в «Зомби по имени Шон» закидывают виниловыми пластинками, параллельно отбирая хорошую музыку от плохой. Более того, ежегодно выходит Топ 50 треков от режиссёра, который мало кого оставляет без новой музыке в плеере (за 2018 год — по ссылке).

А что происходит на экране, когда вышеперечисленные компоненты складываются? Сложно передать словами, но очень просто показать.

Как же вышло, что Эдгар Райт, который не работал с одним жанром более раза, почти всегда был на коне? Именно так работают блестящие режиссёры. Выбирают то, что считают наиболее важным в кино, приёмы, с помощью которых могут донести свою мысль до зрителя, и оттачивают их до мастерства. Когда зритель смотрит фильм Райта, он смотрит не зомби-хоррор или бадди-муви — он в первую очередь смотрит именно фильм Райта. Жанр лишь задаёт эмоции, которые хочет получить зритель, остальное диктует режиссёр. Он управляет жанром, а не жанр ограничивает его.

Только с осознанием этой простой идеи человек начинает раскрываться как деятель искусства. Это доказывают Уэс Андерсон, Кевин Смит и, конечно, тот, о ком этот материал и кто сегодня стал на год старше, на год опытнее. Он ещё покажет Голливуду, как развлекать зрителя!

Материалы

Источники

Теги

< пред след >