9 Ноя 2018

Недавно в отечественный прокат вышла лента «Вечеринка» британского режиссёра Салли Поттер. Её оператором выступил Алексей Родионов, известный в стране работами с Элемом Климовым («Иди и смотри», «Прощание»), Кирой Муратовой («Среди серых камней») и Виктором Гинзбургом («Generation П»). Сейчас с последним он снимает экранизацию другого романа Виктора Пелевина — «Ампир V». Екатерина Митрохина задала заслуженному деятелю искусств России вопросы от коллектива журнала о месте его профессии в современной киноиндустрии.


Алексей Родионов на интервью для Cinematograph Екатерина Митрохина: Первый вопрос непосредственно связан с фильмом «Вечеринка»: как Вы познакомились с Салли Поттер и начали работать в Европе?

Алексей Родионов: Это, собственно, третий фильм, который мы сделали с Салли за — страшно подумать! — двадцать три года. Первым фильмом был «Орландо». Это были девяностые, тогда возник особый интерес к России, которая открылась в новом качестве. Я думаю, что лента снималась частично у нас и по бюджетным соображениям. Есть ещё одна версия, «легендарная»: мол, поскольку «Орландо» является вольной экранизацией повести Вирджинии Вульф, а она была страстной поклонницей российской культуры, создатели решили, что было бы интересно внести такой элемент. В какой-то степени, возможно, это и правда. Салли и продюсер Кристофер Шеппард приехали в Москву, провели ряд интервью с операторами, что-то посмотрели и сделали выбор.

Екатерина: Считаете ли Вы, что в современной России с её системой кинопроизводства операторам довольно простора для реализации? Рациональна ли стратегия переезда в другую страну?

Алексей: Я считаю, что простора нет как такового. Во-первых, мало работы, а во-вторых, активно работает прессинг большой денежки: требуется скорость, а качество на втором или на третьем месте. Можно ли уехать? Я не знаю! Я в принципе бы не советовал сегодня никакому человеку идти в кинооператоры. Соотношение удовлетворения и вложенного труда меньше единицы. Также конкуренция везде огромная: если куда-то и едешь, навсегда остаёшься чужим. Пытаться, наверное, стоит, но надо понимать риски — шансов на успех немного. Такова эта профессия.

Я в принципе бы не советовал сегодня никакому человеку идти в кинооператоры. Соотношение удовлетворения и вложенного труда меньше единицы.

Екатерина: По какому принципу оператор должен выбирать проекты?

Алексей: Я ничего не выбираю, у меня есть право только отказаться. (Смеётся) Обстоятельств здесь много. Основное зависит от сценария, личности режиссёра. Иногда стоит финансовый вопрос, к сожалению. Довольно часто, кстати, приходится отказываться. По какому принципу нужно выбирать — привлекает проект, и ты за него берёшься. Из-за этого я за свою довольно долгую жизнь не так много картин снял.

Екатерина: В связи с темой выбора проектов хотелось бы спросить о работе в «Адмирале». Очевидно, что снималось две версии: полнометражная и сериальная, разница между которыми очень велика. Вы знали, что предполагаются более дешёвые съёмки?

Алексей: Прежде всего я хочу сказать, что снял совсем незначительную часть этой картины, потому что покинул проект, когда он остановился. Моего труда в полном метре около двадцати минут. Остальное снимал другой оператор, и я понимаю, что работал в лучших условиях: была материальная поддержка, мы не так торопились. А потом — я заходил на площадку — чувствовалось давление и количества денег, и времени. Сериальную версию я даже не смотрел.


Кадр из фильма «Generation P», который снимал Алексей Родионов Екатерина: Заменяет ли, по Вашему опыту, обильное использование компьютерной графики труд съёмочной группы? В 2012 году мировое сообщество переживало раскол из-за разности мнений в вопросе справедливости присуждения «Оскара» оператору «Жизни Пи» Клаудио Миранде. Дело в том, что большая часть фильма была отснята на хромакейном фоне, а «потрясающая картинка», которая полюбилась академикам, во многом была заслугой художников, специалистов по спецэффектам и монтажёров.

Алексей: Мне картинка в «Жизни Пи» не нравится. Слишком коммерческое всё, фальшивое. Ну я вижу, что тигр ненастоящий! Можно сравнить этот фильм с другой картиной — я её несколько раз смотрел, но, честно говоря, не помню название, там играет Энтони Хопкинс. Богатый человек, фотограф, отправился на остров, а там его настиг реальный медведь. Персонаж был смертельно ранен. Конечно, сцена решена монтажно, не одним куском, как это принято в современном кино, но живой медведь делает всё гораздо убедительнее.


Кадр из фильма «Жизнь Пи» Екатерина: Существует стереотип, что получившие операторское образование не могут стать хорошими режиссёрами, так как заинтересованы в картинке больше, чем в истории. Яркий пример из недавнего прошлого — провал «Превосходства» Уолли Пфистера, ранее постоянного оператора Кристофера Нолана. Задумывались ли Вы сами о том, чтобы срежиссировать собственный фильм?

Алексей: У меня слишком высокие требования к себе, чтобы делать полностью авторский проект. А потом, наверное, я не являюсь таким фанатом кино, чтобы нырнуть в эту область. (Смеётся) Мне Ваш первый тезис понравился, что оператор заботится только о качестве картинки. Мне кажется, что это в техническом плане на втором месте стоит и звук в современном кино важнее, чем изображение. Знаете, почему? Аудиоопыт в нашей жизни всегда обширнее, и фальшь в звуке моментально чувствует значительно большее количество людей.

Материалы

Теги

< пред след >