3 Апр 2019

Скандалы, интриги, расследования... с ними мы связываем скорее каналы «НТВ» и «РЕН ТВ», чем большое российское кино, тем более дебютантское. Настало время этому измениться, потому что в прокат вышел комедийный боевик «Папа, сдохни» 29-летнего Кирилла Соколова. Помимо рецензии, мы подготовили интервью с режиссёром — о проблемах отечественного жанрового кино, инициативах Минкульта, конфликте Netflix с классической киноиндустрией и многом другом.


Кирилл Соколов на интервью Cinematograph Владислав Шуравин: Как вышло, что выпускник физико-математического лицея и политехнического университета начал снимать кино? Почему Вы не поменяли направление учёбы раньше?

Кирилл Соколов: Я поступил без экзаменов, потому что победил на региональной олимпиаде по физике. На тот момент у меня не было понимания, чем я хочу заниматься, а физика давалась относительно легко. Но всегда очень много смотрел кино, прямо задтроство гиковское было. Физ-мат-сообщество — специфическая аудитория. У нас в школе на четыре класса было три с половиной девочки. Компенсировали поп-культурой и фильмами.

Начал я с пластилиновых мультфильмов! Меня до глубины души поразил Шванкмайер — оказалось, что с помощью почти любого предмета можно рассказать историю. Позже с институтскими друзьями стали снимать шуточные ролики, маленькие фильмы. Мы сделали трейлер несуществующего фильма «Молот» за два или три года до того, как Родригес и Тарантино повторили тот же трюк (в рамках проекта «Грайндхаус» 2007 года. — Прим. ред.). Мой друг ходил с внушительной кувалдой и всем мстил. Собственно, с тех пор дальше я так и не ушёл... кетчуповая кровь и всё такое. Много экспериментировал без каких-либо знаний, как снимать кино, на чистом энтузиазме. Потихоньку масштаб рос, я уже писал сценарии, фестивали появлялись. Снял фильм на плёнку. К концу обучения понял, что это приносит гораздо больше удовольствия, чем физика. Переехал в Москву, поступил на Высшие курсы сценаристов и режиссёров, чтобы интегрироваться в киносообщество.

Владислав: Помогает ли технический склад ума в карьере режиссёра и сценариста?

Кирилл: Конечно, помогает. Это конструктивный подход к решению проблем. Съёмка кино — сплошные проблемы, препоны. Я довольно скрупулёзно рисую раскадровки, весь фильм просчитываю на столе, с операторами его обсуждаю. Стараюсь продумать всё до мельчайших деталей.


Раскадровки фильма «Папа, сдохни» Владислав: Как зародилась идея фильма «Папа, сдохни»? Расскажите подробно, как Вы шли к реализации проекта, какие проблемы вставали на пути. Нечасто такое жестокое, циничное кино можно увидеть у нас на больших экранах.

Кирилл: Изначально инициирующим событием был педофилический инцест. Но, как бывает всегда, в процессе написания сценария идея менялась, отходила на второй план, проявлялись другие темы. При этом фабула оставалась: девушка рассказывает парню, что её обижал отец, и просит отомстить. Закончив первый драфт, я понял, что через 30 минут фильма главный герой садится на диван и перестаёт действовать. Этого быть не может, потому что главный герой — двигатель истории. Так родилась существующая структура, но спойлерить не буду.

Вообще, запускать первый фильм — офигенно болезненная история. Постоянно приходится идти на компромиссы. Непросто найти продюсера, который доверит тебе внушительный бюджет. При том, что, будучи дебютантом, подтвердить своё мастерство нечем, разве что короткометражками. Но очень помогает наличие собственного текста. За хорошим сценарием всегда идёт охота, и если у вас есть рабочая история, продюсеры с большей вероятностью предложат её реализовать.

Владислав: Какая атмосфера царила на съёмочной площадке? Полагаю, для многих этот опыт был необычным.

Кирилл: Атмосфера царила рабочая. Съёмки были физически изнурительными, потому что было много экшена. Опять же — кино у нас монтажное, просчитанное, это позволяло делать большую выработку по кадрам. По времени мы снимали норму — в среднем три чистых минуты в день, но было очень много кадров. Одна драка — порядка 100 кадров, много перестановок, не до хихонек-хахонек. Но всё-таки кайфово.

Хаев (исполнитель главной роли. — Прим. ред.), по-моему, отрывался. А как по-другому, когда вокруг текут реки крови, летают каскадёры, постоянно приходится делать трюки? Кайфово, когда вся группа, включая дольщиков и светиков (людей, отвечающих за операторскую тележку, и осветителей. — Прим. ред.), бежит к плейбеку смотреть, как получился только что отснятый кадр. Люди с 20-летним опытом в кино ведут себя словно увлечённые дети. В эти моменты понимаешь, что делаешь что-то классное.


Кадр из фильма «Папа, сдохни». Папа Андрей Геннадьевич (Виталий Хаев) Было очень здорово, но при этом, конечно, тяжело. У Саши Кузнецова, например, после съёмок в ванне от падений спина и руки посинели и опухли, Хаеву мы попали в глаз пачкой купюр. Полсмены не мог проморгаться. А после того, как его побили затылком в драке, три дня не мог повернуть головой.

Владислав: Стивен Далтон из The Hollywood Reporter сказал, что ваш фильм читается как «язвительный комментарий к гнилой России Путина». Согласны ли Вы с такой трактовкой? Первостепенно ли социальное высказывание в фильме?

Кирилл: Не первостепенно. Но рефлексия на тему повсеместной ожесточённости, повышенной озлобленности, в фильме присутствует. Семья в кино, как правило, метафора общества в целом. Подобные подтексты неизбежны, если пишешь искренне. Но одного этого не достаточно, потому что кино всё же хочется делать развлекательным, жанровым.

Владислав: «Папа, сдохни» в силу смешения самых разных жанровых техник выглядит как эдакое интернациональное постмодернистское кино. Какие стороны, кроме социальной делают его по-настоящему русским?

Кирилл: Проблемы, с которыми сталкиваются герои, интерьеры, лица, диалоги, поведенческие шаблоны, шутки. Да всё. Это абсолютно русское кино, просто в интернациональной обёртке. Пару недель назад (22–24 марта. — Прим. ред.) прошёл Нью-Йоркский фестиваль What the Fest?!, на который я, к сожалению, не поехал, потому что мне визу не дали, скоро Fantaspoa — крупнейший фестиваль Южной Америки, будет фестиваль на Ривьере, может быть, в Сиднее. Фильм достаточно хорошо воспринимают в мире. Был страх, что кино очень локальное, наше, но оказалось, что базовые посылы всё равно понятны. Идея была взять узнаваемые жанровые элементы — стилистические или визуальные — из мирового кино, в том числе голливудского, корейского, которое я очень люблю, но плотно интегрировать их в русские ментальность и культуру.


Бекстейдж съёмок фильма «Папа, сдохни» Владислав: При просмотре фильма возникает вопрос: технические приёмы — заимствования из жанровых работ эпохи VHS или из работ более современных авторов вроде Тарантино, Пак Чхан-ука и Макдоны?

Кирилл: Всё вместе. Я же сказал, что большой киногик. Моё кино постмодернистское, оно насыщено отсылками к разным работам. Кстати, недавно задумался, в чём принципиальная разница между отсылкой и плагиатом. Думаю, что если ты повторяешь приём и он вызывает ту же эмоцию, что в оригинале, это плагиат. Но если ты берёшь визуальный приём и помещаешь его в другие обстоятельства, перерабатываешь так, что он провоцирует другую эмоцию, ты делаешь отсылку. Правда, иногда можно использовать узнаваемую деталь как дань уважения оригиналу. А можно выстроить эмоциональную связь с первоисточником, которую зритель почувствует, но не осознает… это тема для отдельного разговора.

Например, я очень люблю спагетти-вестерны. Несмотря на то, что всё происходит в квартире, дуэль между отцом и его другом сделана в духе Серджио Леоне. Постепенные укрупнения, ритмично нарастающая музыка, переглядки, чередующиеся крупные планы и детали…

Владислав: В кино полно драйвовых, технически непростых сцен. Какая из них доставила больше всего проблем?

Кирилл: Летящая в слив заколка. Она никак не хотела попадать точно в слив, и мы потом дорисовывали эту сцену. Не скажу, что открывающая драка была технически простой, но мы всё продумали, отрепетировали.

25 дублей было у длинного кадра, где камера ездила по кругу, использовались одновременно трансфокатор и переброски. Мы хотели создать ощущение уходящей из-под ног земли, пульсации пространства, которое соответствовало бы внутреннему напряжению героев. Полсмены снимали, пока актёры, эмоции и камера не синхронизировались идеально. Зато сразу получили две минуты фильма, удобно. На самом деле ни от чего на площадке нам не пришлось отказаться, потому что хорошо подготовились.

Владислав: В каждом новом фильме Вы уделяете больше внимания экшену. В «Сизиф счастлив» первые две минуты один герой якобы убивает другого, но это оставляется за кадром. Вы не решили, как оформить убийство, или намеренно вырезали его?

Кирилл: Мой кинематографический путь начался с сумасшедших киношек, где вообще не было сценария и был только экшен. Я их вроде отовсюду удалил, надеюсь, они никогда не всплывут (Кирилл смеётся. — Прим. ред.). Просто «Сизиф» — не об экшене. А в моём дипломе «Огонь» была похожая драка — «генеральная репетиция» перед «Папой», хотя весь фильм сняли за 75 тысяч рублей. Мне очень интересно снимать драйвовые сцены, придумывать экшен, но это должно органично вписываться в сценарий, обслуживать историю, потому что первостепенна всё-таки она, а не наоборот.


Бекстейдж съёмок фильма «Папа, сдохни» Владислав: В чём главные проблемы отечественного жанрового кино?

Кирилл: Нельзя просто копировать лекалы голливудского жанрового кино. У нас другие культура, ментальность. В Южной Корее произошёл бум в 00-х, весь мир обратил внимание на их кино. Всё потому, что они взяли популярные жанры, вроде триллеров, детективов, ужастиков, и переработали их под корейские культуру, эстетику, специфическое понимание юмора. В результате появилось уникальное кино, очень свежее, самобытное и при этом понятное во всём мире. Голливуд сам стал приглашать корейских режиссёров, покупать права на ремейки уже их фильмов. Вот такой круговорот.

Владислав: В интервью Metro Вы сказали, что в сценариях российских дебютантов очень редко встречаются аттракционы. Чем это обусловлено?

Кирилл: Есть ощущение, что российские режиссёры мало смотрят кино и находятся вне мирового контекста. Это так же странно, как говорить «Я писатель, но другие книги не читаю». Проблема в том, что, в отличие от режиссёров, российский зритель мировое кино смотрит. Он знает, насколько киноязык, драматургия могут быть сложными, увлекательными, многогранными. Аттракционы в кино — это не обязательно пустое мелькание нарисованных роботов или взрывы. На самом деле это любые способы сделать кино интересным для зрителя. Поверьте, даже в серьёзных фильмах Звягинцева они есть. Просто другого рода.


Кадр из фильма «Папа, сдохни». Папа и мама (Елена Шевченко) Владислав: Вы следите за кем-то из молодого поколения российских киношников? Есть ли кумиры среди признанных мастеров, необязательно соотечественников?

Кирилл: Я бесконечно люблю Пака Чхан-ука, Макдону, Тарантино. Скорсезе — вообще... этот уже дед, но так херачит. Удивительно, как он молодо и свежо продолжает мыслить, насколько у него разное по-прежнему выходит кино. Сравните «Отступников», относительно недавнее кино, с безумнейшим «Волком с Уолл-стрит» и «Молчанием». Из них бьёт энергия, которая даёт фору любому молодому режиссёру. Нравится Миллер, я до глубины души поразился его «Безумному Максу». На мой взгляд, это квинтэссенция кинематографа.

Среди наших режиссёров это Хант, мне интересно, что он будет делать дальше. Найшуллер, Быков. Я дико люблю «Шапито-шоу»! И всё жду, когда Лобан сделает ещё что-нибудь. Конечно же, слежу за своим другом Домогаровым-младшим. Но тут я, правда, не объективен.

Владислав: Почему Минкульт — ангажированная структура — выделил деньги на настолько жанровый фильм? BadComedian очень негодовал по этому поводу.

Кирилл: На самом деле она не настолько ангажированная, как Вам кажется. Там есть разные конкурсы. В обществе сложилось неправильное понимание работы Минкульта: якобы если он спонсирует кино, то диктует правила, по которым оно должно быть сделано. Проблема в том, что ещё до того, как обратиться за поддержкой, люди подвергают цензуре сами себя: «Нет, с этим Минкульт точно не согласится, на это не пойдёт». Всё не так. Во многих странах есть гранты на искусство. Гранты, конечно, идут из налогов. Но это поддержка молодых талантов, развития культуры в целом, а не заказ государства на продвижение определённых тем. Несмотря на резкость сценария «Папы», Минкульт отреагировал положительно, что вызывает к нему дикое уважение. YouTube-сообществу стоит порадоваться и поддержать подобные инициативы, невозможно же спонсировать только военные или спортивные патриотические истории.

«Работа Минкульта — поддержка молодых талантов, развитие культуры в целом, а не продвижение определённых тем».

Владислав: По данным «Киномании», Вы с женой ходите в кинотеатр пару раз в неделю. Вы смотрите абсолютно всё, или есть предпочтения?

Кирилл: Предпочтения, конечно, есть. Но стараюсь ходить на как можно больше разного. К разговору о насмотренности — всё-таки быть в курсе происходящего моя профессия. Из последних новинок сходил на «Закатать в асфальт», «Мы».

Я люблю процесс коллективного просмотра, но думаю, что потихоньку всё, кроме IMAX, загнётся, останутся только очень большие экраны с очень громким звуком. Качество сериальной драматургии растёт, зритель постепенно привыкает к домашнему просмотру, бороться с Netflix — идти против прогресса.

Владислав: Кстати, как Вы относитесь к Netflix? Планируете ли продвигать свой полнометражный дебют через интернет?

Кирилл: Пока Netflix в моих глазах — корпорация добра. Куче проектов, которые не могут реализоваться, они просто говорят: «Бери 200 миллионов и делай». Так было с «Безродными зверями», «Ирландцем» Мартина Скорсезе, «Пиноккио» Гильермо дель Торо. Netflix из-за огромных денежных оборотов позволяет себе экспериментировать, идти на риски. Часть из их проектов — говнище, но часть — охеренные эксперименты. «Папа», по-моему, выйдет в iTunes, но, конечно, на Netflix я хочу попасть.

Владислав: Каким Вы в идеале представляете свой следующий фильм? Будет ли над ним работать кто-то из съёмочной команды «Папа, сдохни», кроме оператора Дмитрия Улюкаева?

Кирилл: Мы только начинаем активно обсуждать создание фильма, его рабочее название — «Без оглядки». Я надеюсь, что будут те же постановщики трюков, мастера пластического грима, звукорежиссёр, второй режиссёр. Работа на площадке изматывает, и очень важно иметь взаимопонимание как с актёрами, так и с командой. Всех, с кем у меня случился коннект, я постараюсь перетащить в следующие фильмы.


Съёмочная команда фильма «Папа, сдохни» «Без оглядки» — практически фильм-погоня. В центре повествования три женщины из разных поколений одной семьи, воюющие между собой. Сейчас идёт кастинг. Продюсер — Артём Васильев из компании Metro Films, которая выпустила «Довлатова» и «Юмориста». Это точно будет более доброе кино, чем «Папа». Совсем не кровавое. Но от себя не уйдёшь, поэтому смешение жанров, чёрный юмор и висельную иронию гарантирую.

Материалы

Теги

< пред след >