2 Окт 2019

Редакция Cinematograph побывала на небольшой пресс-конференции с Удо Киром, приехавшим представить «Раскрашенную птицу» на фестивале «Послание к человеку». О творческих планах, работе с Уорхолом и актёрском мастерстве — в нашем материале.

Журналист 1: В «Раскрашенной птице» Вы сыграли мельника. Не могли бы Вы описать его место в картине?

Удо Кир: В этом фильме одна главная роль — она у мальчика. У остальных известных актёров — Харви Кейтеля, Стеллана Скарсгарда, Джулиана Сэндса и даже у меня — роли одинаковые. Это даже не роли второго плана. Фильм длится 169 минут, но среди них всего девять минут разговоров. Собственно, все перечисленные прекрасные актёры почти ничего не говорят. А Стеллан Скарсгард, вместе с которым я работал у Ларса фон Триера, вообще не произносит ни слова — лишь делает движение головой, направляя мальчика в лес. Но вот Харви Кейтель говорит, он ведь священник! У меня есть немного слов, но в основном действия. Говорим мы на межславянском языке, который, кстати, было довольно сложно учить.

По-моему, этот фильм — шедевр. В первую очередь, благодаря операторской работе. В нём много поэтичных долгих планов. Все говорят о насилии, о жестокости в этом кино, но моя любимая сцена — та, где мальчик раскрашивает птицу и выпускает её в небо, но на неё нападают другие птицы, после чего она падает к ногам героя.

Журналист 1: Каков Ваш герой?

Удо: Я играю мельника, который очень любит свою жену, но, видя, как она заигрывает с помощником, не выдерживает, переворачивает стол, тянется за ложкой и... дальше рассказывать не буду! С мальчиком я ничего не делаю. Тот на меня просто работает, а потом, увидев мой поступок, от меня уходит. А вот другие персонажи в фильме издеваются над мальчиком, унижают его. Но мой герой просто делает нечто, что производит на мальчика колоссальное впечатление.


Персонаж Удо Кира в «Раскрашенной птице» Журналист 2: Каково получить в лексикон новые ругательства на межславянском языке? Расскажете о дальнейших творческих планах?

Удо: Съёмки закончились, поэтому я их забыл. После этой картины я успел сняться в нескольких фильмах, включая «Бакурау», ленту о маленькой бразильской деревеньке, в которой я играю очень нехорошего человека. Там, кстати, у моего героя прекрасный финал: жители деревни заставляют его спуститься под землю, закрывают проход металлическими дверями и засыпают их песком. Я предлагал режиссёру сделать вариант, в котором у меня в этом подземелье были казино и компьютеры, чтобы по-прежнему злодействовать.

Ещё я недавно закончил работу над фильмом «Swan Song», где появился буквально в каждом кадре. Там у меня роль стареющего парикмахера, который в молодости был ярким персонажем, под стать Элтону Джону или Дэвиду Боуи, а теперь прозябает в доме престарелых. Вдруг ко мне приходит адвокат с чеком на 25 тысяч долларов — его дала перед смертью богатая женщина (Линда Эванс), чтобы я сделал причёску для похорон. В последней сцене Удо Кир танцует с хрустальной люстрой на голове!

Журналист 2: Вокруг новых проектов Ларса фон Триера много тайн. С одной стороны, режиссёр говорит, что планирует заняться короткометражным фильмом под названием «Этюды», с другой — готовит продолжение сериала «Королевство». Поддерживаете ли Вы связь с Ларсом? Он звал Вас в новые проекты?

Удо: Мне не разрешается про это говорить. Хоть убейте, не могу!


Кадр из фильма «Бакурау» Кристина Малолеткина: Вы преподаёте актёрское мастерство?

Удо: Никогда не учился в актёрской школе. Меня пригласили в Брауншвейг, чтобы я выступил перед профессорами театральной школы, и я начал рассказывать о том, как мыть окна. Так и получил работу.

Мне дали семь студентов. Именно столько я и хотел. Это было ещё до того, как я уехал в Америку, и я очень горд своей работой, потому что пятеро из них стали профессорами. Таланту научиться невозможно. Технике можно, но не таланту. Объяснить, что такое талант, очень сложно, но я могу его заметить. Я сразу вижу, если человек может быть актером. Сейчас я перестал преподавать, потому что уехал в США. Теперь занимаюсь садоводством и общаюсь со своей собакой по телефону каждый день.

Кристина: Расскажите немного про студию Энди Уорхола, на которой Вам довелось работать.

Удо: Уорхол не искал встречи со мной, мы встретились случайно. Я сидел в самолёте, ждал рейс из Рима в Мюнхен. Рядом сидел бородатый американец, он спросил, чем я занимаюсь. Ответил, что я актёр. Показал ему фотографии, и он мне: «Ого, интересно, дай-ка номер телефона». Потом он открыл свой паспорт и написал мой номер на последней странице. Я спросил: «А кто Вы такой?», на что он ответил, что он Пол Моррисси, режиссёр на студии Уорхола. Через месяц или что-то вроде того зазвонил телефон: «Эй, это Пол из самолёта, я снимаю „Франкенштейна“, у меня есть для тебя роль». Я ему: «Ого, здорово, а что за роль?», а он мне: «Франкенштейна».

Журналист 2: А какая порода собаки?

Удо: Дворняга, уличная собака. Я и сам как дворняга. Не люблю дорогих породистых собак. Когда прихожу в питомник и смотрю на пёсиков, в чьих глазах так и читается «Пожалуйста, забери меня», не могу сдержаться и хочу всех их забрать.

Материалы

Теги

< пред