5 Июня 2018

Когда американская компания «А24» объявила о начале кинопроизводственной и дистрибьюторской деятельности, едва ли кто-то мог предположить, что детище малоизвестных энтузиастов, вдохновлённых примером студии Miramax, будет заправлять трендами авторского кинематографа. Однако спустя шесть лет после возникновения проекта его финансовые результаты доказали, что организация способна продвигать и эстетизировать покинутый высоколобыми критиками жанр хоррора. Фильм «Ведьма» закрепил в сознании широкой публики идеал фолк-хоррора, «Бивень» — хоррора комедийного, а «Оно приходит ночью» — социального. Впрочем, новый и самый масштабный проект студии «Реинкарнация» получил куда более восторженные отзывы, чем любой из них.

Кадр из фильма «Реинкарнация» Основа сюжета первой полнометражной картины Ари Астера состоит из клише: смерть родственника, фантомы умершего в доме, спиритизм, проблемы после «посиделок» с призраками. Но подробное описание фабулы проблематично ввиду порой незаметных, а иногда максимально явных сломов жанровых шаблонов. Родственник умер, но фантом едва ли его, спиритизм последует не из основного события, агрессивные призраки будут досаждать американской семье, но бравого духа янки окажется недостаточно для победы. Очевидные сюжетные линии в «Реинкарнации» могут завершиться твистом, а могут — ничем. Отсюда вытекает зачастую нулевая динамика происходящего: с одной стороны, зрителю придётся рыться в кусках прогнивающего быта семьи под мистику и эффектные сцены отмирания ячейки общества, с другой — его ожидают статичные планы, полные тончайшего психологизма, минуты молчания и тупиковые сцены, созданные исключительно для ощущения дискомфорта. Просмотр этого кино местами становится невыносимым не только из-за давления трагических и безжалостных смертей, но и из-за ретардации — замедления действия.

Подробное описание фабулы «Реинкарнации» проблематично ввиду порой незаметных, а иногда максимально явных сломов жанровых шаблонов.

Однако в «Реинкарнации» особую роль играет не форма, а содержание, потому что оно оставляет зрителю возможность свободной трактовки. Безусловно, быт семьи деконструируется в сегменте фильмов ужасов, но в этой ленте драма достигает бергмановских масштабов. Нездоровые отношения внутри семейства на протяжении ленты пополняются одиозными подробностями: почти никто не испытывает сожалений по поводу смерти бабушки; мать перестаёт быть матерью для своей дочери и вспоминает, как не хотела, чтобы рождался сын, желая выкидыш; сын начинает бояться мать после того, как она чуть не сожгла его во время приступа лунатизма; отец не верит жене, когда та говорит ему о существовании духов, и считает её сумасшедшей. Все эти конфликты зародились задолго до смерти старшего члена семьи и случайной смерти дочери, однако они становятся как никогда актуальны именно после череды ужасающих утрат, приступов безумия и противоборства матери с призраками. Хрупкость институции семьи в этом фильме может поспорить разве что с её подобным изображением в картине Линн Рэмси «Что-то не так с Кевином», где сила фундаментальных ценностей была не просто поставлена под вопрос, а жирно перечёркнута. Здесь герои так же искренне ненавидят друг друга, хотя и пытаются вернуться к пассивной злобе, однако семья, как и любая группа в социуме, не может существовать с таким презрением между её членами. Злобные потусторонние силы становятся катализатором и без того активного процесса семейного разложения.

Кадр из фильма «Реинкарнация» Несмотря на однозначность финала, провозглашающего верховенство мистической трактовки, «Реинкарнация» работает на грани сна и реальности, из-за чего в кино неоднократно внедряются фрейдистские мотивы. Плавное погружение в сны героев, прямиком в их подсознание, нередко находит завершение лишь в эффектных скримерах. Фантастические моменты проникают как в обыденность, так и в образное представление, и в результате происходит смешение измерений, сравнимое с эффектом художественной стороны «Отвращения» Полански. Во сне, в оговорках, звуковых галлюцинациях заключены искренние стремления персонажей: например, попытка сжечь детей и последующие подсознательно желаемые события, комплекс вины, повлиявший на психику мальчика, причастного к смерти сестры, тайное противоборство родителей. Финальные же эпизоды могут восприниматься как тотальное погружение в мышление одного из действующих лиц и реализацию подавляемых желаний. Особенность «Реинкарнации» в том, что она открыта для понимания по всем фронтам, вплоть до мифологического трактования (на уроках преподаватель Питера размышляет о фатальности в античной литературе).

Кадр из фильма «Реинкарнация» Новое кино компании «А24» нестабильно во всех элементах. Оно может быть душераздирающей драмой о боли утраты, об отмирании семьи, о дьяволах, сидящих в людях и находящих выход только на пире во время чумы, пробирающим до мурашек хоррором, пугающим своей непоследовательностью в разрушении шаблонов, а может быть ничем, абсолютной пустотой о сектантах и людях, пытающихся спастись. «Реинкарнация» интересна именно как попытка расширения границ жанра, не сметающая сюжетные элементы и лишь изменяющая секвенцию. Не так важно, о чём она — важно, что она своей сумбурностью способна опустошить и вывести из зоны комфорта зрителя, которому приелся поджанр «дом с привидениями». Очевидно, что Ари Астер помог шагнуть вперёд как хоррор-индустрии, так и «А24» — тяжёлым, невыносимо долгим и вязким шагом, могущим этой тяжестью размозжить обветшалые стены канонов.

Материалы

Теги

< пред след >