31 Октября 2018

Биографические фильмы о поэтах и писателях зачастую представляют из себя вымученное, приторное и крайне дидактическое зрелище. Причина этого кроется не только в онтологической неспособности жизненных историй существовать по законам драмы, отчего любой основанный на реальных событиях сценарий излучает предательскую фальшь, но и в излишней романтизации творческих личностей, из-за которой известные и талантливые люди обретают в популярной культуре сакральный образ дурачков-визионеров не от мира сего. Безусловно, мировой кинематограф знает удачные или во всяком случае любопытные ленты этого жанра — чего только стоит «Волшебная страна», рассказывающая об авторе «Питера Пэна» Джеймсе Барри (его талантливо исполнил Джонни Дэпп), или драма «Часы» про Вирджинию Вулф, за роль которой Николь Кидман получила премию «Оскар». Однако, на каждое успешное экранное воплощение знаменитых литераторов приходится не меньше дюжины посредственных. Среди таких картин можно отметить костюмную мелодраму «Джейн Остин» с Энн Хэтуэй, а также недавний фильм «Гений», который приятно удивил зрителей и критиков актёрскими работами Колина Фёрта и Джуда Лоу, но не снискал признания из-за слабой режиссуры и чрезмерно сумбурного жалостливого финала.


Кадр из фильма «Прощай, Кристофер Робин» Вышедший в 2017 году британский фильм «Прощай, Кристофер Робин», повествующий об авторе произведений о Винни-Пухе Алане Милне, имел все шансы оказаться очередным проходным проектом в эшелоне безликих и неоригинальных байопиков. Его постановщик Саймон Кёртис известен прежде всего как плодовитый телевизионный ремесленник, а единственной его громкой работой в полном метре стала лента «Семь дней и ночей с Мэрлин», которая была принята публикой скептически. Несмотря на блёклый стиль Кёртиса и крепкий, но весьма ординарно скроенный сценарий, новую картину можно охарактеризовать как трогательную, глубокую и тематически непредсказуемую. Начавшись как социальная драма о послевоенном синдроме, излечиться от которого возможно лишь с помощью творчества и любви, кинополотно постепенно меняется и к финалу предстаёт уже риторическим размышлением о том, стоит ли игра свеч, если создание искусства неминуемо влечёт за собой несправедливые жертвы. Именно тональная метаморфоза придаёт структуре фильма элегантность и превращает его из линейной «притчи» в многогранное произведение, которое можно назвать поистине драматическим. Парадоксально, но «Прощай, Кристофер Робин» удивительно похож на метафорический хоррор Даррена Аронофски «мама!»: в обоих фильмах семейная пара живёт в загородном доме, писатель творит шедевр, питаясь эмоциями ближних, и даже развязки лент напрямую перекликаются друг с другом.


Кадр из фильма «Прощай, Кристофер Робин» Центральным героем произведения является молодой писатель (Донал Глисон), вернувшийся с Первой мировой войны психически искалеченным. Он страдает от панических атак (звук лопнувшего шарика или яркий свет софита способны моментально возродить в нём травмирующие воспоминания о событиях на Западном фронте) и хочет направить весь свой талант на создание литературного манифеста, который бы сподвиг мир навсегда отказаться от войны. Но серьёзная работа никак не спорится из-за того, что дом разрывается от раздражающих звуков, сопутствующих мирной жизни: жена (Марго Робби) выбирает новые шторы, нянечка (Келли Макдональд) суетится вокруг маленького сына супругов Кристофера Робина, а сам малыш норовит сбежать из-под присмотра и поиграть с любимыми игрушками — медведем Винни, серым осликом Иа и поросёнком Пяточком. Неудивительно, что вскоре отец семейства отвлекается от амбициозных планов и проводит несколько недель наедине с сыном, а после превращает этот счастливый опыт в серию рассказов о знаменитом плюшевом друге.


Кадр из фильма «Прощай, Кристофер Робин» Несмотря на ряд сценарных клише в завязке и развязке истории, а также неудачные режиссёрские решения (к примеру, параллельный монтаж в открывающей сцене сбивает зрителя с толку), в ленте умело выстроены несколько сказочно нежных моментов взаимодействия отца с его маленьким сыном. В одном эпизоде семья представляет себя охотниками в заснеженном лесу, и благодаря их фантазии летняя лужайка моментально покрывается снегом, а когда игре приходит конец, снег начинает идти вспять — подниматься в небеса. Светлый и полный разнообразных фактур визуальный ряд излучает невероятную искренность. Сцены детской игры, которая стала прототипом всемирно известного произведения, занимают не более четверти фильма, но именно они являются главным её сокровищем. Совокупность выдающейся актёрской игры, точной операторской работы и гармоничного музыкального сопровождения делают невозможное: фильм, который должен был оказаться непримечательным, расцветает. И последующая драма, рассказывающая о сложном выборе героев, их ошибках, сожалениях и искуплении, воздействует на аудиторию так неукоснительно именно из-за того, что в первом акте рядовому режиссёру и его команде удалось совершить маленькое кинематографическое чудо — убедить зрителя в том, что сказочный лес Винни-Пуха являлся единственным местом, куда можно было убежать из послевоенной Англии.

Материалы

Теги

< пред след >