8 Февраля 2019

«Девочка» бельгийца Лукаса Донта собрала в Каннах прошлогоднего сезона внушительный букет регалий: «Золотую камеру» за режиссёрский дебют, приз свободной прессы и квир-ветвь, а также награду за лучшую актёрскую работу в секции «Особый взгляд». Последнюю впервые вручили без уточнения пола исполнителя главной роли. Всё потому, что «Девочка» — это кино о юной трансгендерной женщине, которая одновременно готовится к операции по смене пола и строит карьеру балерины внутри высококонкурентной танцевальной академии.

Стоит оговориться, что у россиян появилась замечательная возможность посмотреть эту высокохудожественную (как минимум в визуальном плане) картину лишь потому, что Netflix не решился её приобрести. В США создателей «Девочки» жёстко раскритиковали за выбор на главную роль цисгендерного мужчины, а не трансгендерной женщины. Мало кого волнует, что наличие пениса у героини — важная сюжетообразующая деталь, и дабы угодить взыскательному ЛГБТ-сообществу, создателям пришлось бы расширить и без того внушительный список требований — искали одновременно актёра, балетного танцора, обладателя женственного лица и маленького члена — до вообще всех ключевых характеристик героини. Возможно, в том случае лента и вовсе превратилась бы из художественной в документальную.


Кадр из фильма «Девочка» Как и прошлогодний арт-мейнстрим «Зови меня своим именем», «Девочка» доказывает, что даже после снятия стигмы фильмы о представителях меньшинств могут иметь художественную и социальную ценность. Через радикальные истории более ёмкими становятся универсальные высказывания, и фильм Донта — лучший пример, что лента на такую хайповую тему, как трансгендерность, может говорить о проблемах за гранью ангажированности. В Бельгии, где разворачивается действие картины, никто не запрещает людям идентифицировать себя так, как им угодно. Хочешь менять пол — меняй, причём безболезненно и почти полностью безопасно для здоровья. Хочешь танцевать женские балетные партии, даже если мешает хозяйство, — танцуй, вопросы к тебе будут лишь о профессионализме. Но в максимально дружелюбной и толерантной среде, где общественное давление сведено до минимума, а неприятные инциденты — вина не институционального угнетения, а отдельно взятых дураков, внутренние демоны продолжают беспокоить требовательные к себе души.

15-летняя Лара в исполнении Виктора Полстера как раз такой человек. Ей некомфортно находиться наедине с собой, ведь она хочет быть настоящей женщиной, а не чёрт знает кем на этапе гормональной терапии, и настоящей балериной, а не средненькой ученицей в одной из лучших академий Европы. На исполнение обоих её желаний нужны время и усердие: необходимо регулярно принимать таблетки, регулярно тренироваться и не требовать от себя чересчур быстрого результата. Лара недовольна собой, и её боль выливается в агрессию по отношению к собственному телу — чувство, знакомое многим подросткам, истязающим себя нездоровыми диетами, неподъёмной активностью в спортзале и не понаслышке знающим, что такое аутоагрессия. Лара откладывает на потом многие удовольствия жизни, потому что стесняется себя «сейчас» — в переходном состоянии. Как ни крути, это невероятно изящная метафора любого «переходного» жизненного этапа и подросткового возраста в частности.


Кадр из фильма «Девочка» При такой простой, но стройной системе образов легко испортить ленту ненужными деталями и диалогами, визуальным мусором. Поэтому «Девочка» — это образец минимализма в кино. Всё ключевое здесь передаётся с помощью сенсорно ориентированной режиссуры: рассеянного освещения, лёгкой подвижной камеры, обилия крупных планов, множества тактильных и телесных сцен. Это нежное и искренне кино вызывает у зрителя неподдельную эмпатию именно из-за своей незамысловатости и простоты в интерпретации, чёткости и убедительности эмоций в кадре. Если бы не разрывающая душу кульминация, доставляющая зрителю физическую боль, «Девочку» можно было бы рекомендовать к просмотру самой широкой аудитории.

.

Материалы

Теги

< пред след >