4 Августа 2018

Могут ли два человека видеть один и тот же сон? Если следовать мнению физиологов, что импульсами для возникновения сновидения становятся накапливаемые физические раздражения и духовные переживания, можно сказать, вероятность существует, однако мизерная, потому что даже в одинаковых условиях индивиды дают широкий спектр реакций. Но разве сложно представить, что нашлись двое, которым каждую ночь снятся один и тот же зимний лес и одна и та же пара оленей, ищущая в нём пропитание? Венгерка Ильдико Эньеди поддалась соблазну и решилась безо всякой мистификации основать на этом допущении сюжет нового фильма «О теле и душе». Уже в экспозиции эпизод лирического сна распознаётся как неоднородная примесь в гиперреалистичном материале, и до его усвоения зрителям нужно решить: добавка оказывает токсическое действие и подлежит уничтожению или представляет ценность для интеллектуального синтеза.


Кадр из фильма «О теле и душе». Сон Марии и Эндре Поначалу сновиденческие события подавляются ужасающим изображением скотобойни в пригороде Будапешта. По указанию Эньеди, которая в прошлом занималась документалистикой, камера запечатлевает, как работники ударяют током загнанную в тиски корову и как становятся стеклянными её большие глаза, как её туша за одну ногу поднимается краном, горячая кровь брызжет из шейных артерий, а кости распиливаются с характерным хрустом. Однако эти шокирующие кадры не призваны упрекнуть людей за боль, которую они привносят в мир. Напротив, создательница концентрирует внимание на том, что хотя во время съёмок пострадали животные, ни одному из них вред не был доставлен без уважительной причины. Употребление в пищу мяса — это нормальная практика. Ненормально при этом не жалеть коров, потому что корова в тисках неотличима от человека, удерживаемого кандалами общественного мнения, которое диктует поведенческую норму.

Хотя во время съёмок пострадали животные, ни одному из них вред не был доставлен без уважительной причины.

Главная героиня Мария, устроенная на скотобойню ответственной за качество, очень выделяется на фоне коллег: она не ведёт пустых разговоров и не отвлекается от работы на чашечку чая, всегда следует инструкциям и присваивает категорию «Б» первоклассному мясу из-за двух-трёх миллиметров лишнего жира. Еда на тарелке у неё всегда отсортирована, порезав хлеб, она незамедлительно собирает крошки в руку и смахивает их в хлебницу. Всё это не выглядит как следствие расстройства, просто девушка способна справляться с ежедневными делами, лишь сохраняя постоянный контроль над ситуацией. У неё не возникает проблем с организацией «сознательной» жизни: Мария исправно ходит на предприятие, ухаживает за квартирой, смотрит «три сериала и порнофильмы»; она готовит для себя, зато не может заставить своего внутреннего ребёнка есть. Её проблема лежит именно в отсутствии базовых понятий о мире, которые обычно закладываются в первые четыре года, и поэтому она отказывается от обращения к психотерапевту для взрослых, продолжая посещать приёмы у детского врача.


Кадр из фильма «О теле и душе». Ужин Марии Первым, кто опознаёт загадку Марии, становится директор бойни Эндре. Новенькая пробуждает в нём отеческие чувства: он считает нужным охранять её от навязчивого парня грубого покроя, по которому сохнут все местные простушки, от нападок работниц из-за упомянутого чрезмерного контроля продукции. При этом он сам страдает от одиночества и непонимания, хотя и является весьма общительным человеком, переживает из-за атрофированной руки и собственного возраста, неумолимо приближающегося к шести десяткам. Сначала эти двое могут оставить беспокойства лишь во сне, перемещаясь из тесных и тёмных или режуще-белоснежных помещений на бескрайние природные пространства, но потом, с внезапным развитием служебного романа, освобождение происходит и наяву. Из-за остатка неуверенности оно даже начинает казаться героям жестокой обманкой, и тогда они назначают себе расплату за потерю бдительности. Для Эндре это делёжка постели с очередной нелюбимой женщиной, аляповатые бутерброды ночью перед телевизором (зачем старику обманывать себя?). А для Марии — попытка самоубийства.


Кадр из фильма «О теле и душе». Попытка самоубийства Марии И всё-таки Эньеди удаётся завершить переход от исключительно телесного, инстинктивного, которое выражается в сексе Эндре со старой знакомой и актёров на экране ноутбука Марии, а также в оставшемся за кадром нападении возбуждённого быка, к абстрактному, возвышенному над физической формой. В предпоследней сцене мы наконец видим акт безграничного доверия партнёру, единения с ним, хотя лицо Марии, лежащей под мужчиной, почти безэмоционально. А утром они сидят за столом совершенно другие — будто избавленные от стесняющего скафандра. Так общие сны можно назвать не только катализатором истории, но и предсказаниями, которые закончились, как только были исполнены в жизнь. И фильм «О теле и душе» немыслим без этой сказочной примеси, потому что она определяет его свойства так же, как душа определяет свойства тела.

Материалы

Теги

< пред след >