23 Апреля 2019

Рэйф Файнс, в третий раз сменивший актёрский парик на режиссёрское кресло, не впервые обратился к загадочной русской культуре. В 1999 году он сыграл Онегина в одноимённой британской экранизации романа Александра Сергеевича Пушкина. Картину эту, как правило, называют довольно красивым, но стерильным и «неколоритным» воссозданием русской классики. Новая же попытка Файнса препарировать душу русского человека имеет гораздо большие шансы на признание — хотя бы в узких кругах.

Если оценивать картину с позиции нашего соотечественника, то, несмотря на сюжет о свободолюбивом диссиденте и злых «кэгэбэшниках», в ней нет клюквы, зато есть своеобразная любовь к России. Даже глухая Сибирь выглядит сурово и серо, но аутентично. Присутствие родных Чулпан Хаматовой, Андрея Урганта и Равшаны Курковой должны ещё больше располагать российского зрителя. Иронично, что кинотеатры помечают сеансы «Нуреева» плашкой «на языке оригинала, с субтитрами», учитывая, что язык фильма русский и даже сам Файнс, пусть с акцентом, но старательно изображает престарелого советского учителя танцев.


Кадр из фильма «Белый ворон». Учитель танцев (Рэйф Файнс) на занятии Из-за бережного обращения с отечественным сегментом не так резко воспринимаются недостатки. Один из основных — игра Олега Ивенко, исполнителя заглавной роли. Он — артист балета, а не актёр. Его танцевальный перфоманс грациозен, а актёрский — неуклюж. Возможно, пару его фраз записали с первого раза, причём неудачного. Решение взять на главную роль в фильм о танцовщике настоящего танцовщика адекватно при условии, что балета в картине больше всего. Здесь это, в отличие от балета Серебренникова, не так. На первый план создатели выводят личную драму Рудольфа Нуреева, и с её исполнением Ивенко справляется не всегда. Особенно заметен его непрофессионализм в совместных сценах с Хаматовой и Файнсом.

Вопреки ожиданиям, в фильме не развивают тему гомосексуальности Нуреева, хотя почва для создания аналога «Игры в имитацию» плодородная. Вместо этого в сценарии есть банальная и неуместная линия «не такого, как все». Она кричит о себе, когда Рудольф единственный из класса ложится спать на пол, а не на кровать. В остальном «Белый ворон» радует. Операторская работа отдаёт приятным налётом документальной стилистики, хотя иногда проскакивают заезженные академические кадры. Красочная, но не слишком пёстрая картинка не даёт глазам устать.


Кадр из фильма «Белый ворон». Рудольф Нуреев (Олег Ивенко) в Опере Гарнье Нового «Нуреева» можно охарактеризовать именно как приятный фильм без претензий на что-то монументальное. Отечественному зрителю чуть ли не уникальная западная картина без клюквы и с уважением к культурному наследию России придётся по душе, наверное, даже больше, чем остальным. А с учётом того, что со времён «Чёрного лебедя» достойных фильмов об искусстве не выходило, ценность «Нуреева» повышается на мировом кинорынке.

Материалы

Теги

< пред след >