6 Августа 2018

В последнее время появилось немало отечественных режиссёров, нарекаемых в прессе молодыми дарованиями: Иван Твердовский, Кира Коваленко, Кантемир Балагов, Александр Хант, а недавно и Александр Горчилин, актёр «Гоголь-центра», неожиданно переквалифицровавшийся в постановщика игрового кино. Когда дебютант снимает картину о своём поколении, всегда есть риск получить одиозную чернуху, вовсю бичующую новые нравы. Здесь сразу вспоминается первый и уже неудачный опыт Твердовского — исключительно провокативная работа «Класс коррекции». Горчилин же, напротив, не поддаётся ощущению вседозволенности и не манипулирует зрительскими чувствами демонстрацией шок-контента, поэтому «Кислота» прежде всего — изящная и метафоричная трагикомедия о тупиковом пути молодёжи.

Когда дебютант снимает картину о своём поколении, всегда есть риск получить одиозную чернуху.

Своё отношение к поколению режиссёр выражает уже в экспозиции: герои стоят напротив кладбищенских плит, а в следующем кадре оказываются в центре клуба — кресты и фотографии на могилах замещаются бьющимися в конвульсиях молодыми парнями и девушками. Однако Горчилин воспринимает центральных персонажей и тех, кого они олицетворяют, как людей, ищущих выход из летаргического сна, а не как ходячих мертвецов, жаждущих только плоти, крови, лёгкого секса и наркотиков. Впрочем, эти атрибуты играют важную роль в изображении героев картины, становясь, однако, не целями, а крайностями, на которые идут музыканты Саша и Петя, чтобы ощутить свои возможности в новом мире.


Кадр из фильма «Кислота». Саша и сестра его девушки Композиция «Кислоты» очень условна: формально завязкой служит инцидент с другом музыкантов Иваном, прыгнувшим с многоэтажки под действием наркотиков, потому что после этого протагонисты начинают усиленнее заниматься самокопанием. С другой стороны, всё кино, кроме развязки, воспринимается как единый поток ситуаций и случаев без эмоциональных акцентов и строго выверенных арок героев. Благодаря сумбурности сюжета и непосредственности эпизодов, зачастую возникающих без важных предпосылок, авторам удаётся транслировать своё видение будней современного человека. Они стихийны, потому что у нового поколения нет глобальной цели, которая бы их определяла, они деструктивны, потому что вместо идеологии осталось только желание ощутить мощь и возможности, а средства для этого — пара бутылок спиртного, групповой секс или даже хлорная кислота, которую выпивает Петя, желая испытать себя. В «Кислоте» разрушается любое идеологическое поле: если с дезориентированными детьми всё очевидно, то родители сами, будто окунувшись в безмятежность нового времени, курсируют туда-сюда, от мясоедства до веганства, от добродушной улыбки до отеческого долга надавать по щам совратителю дочери. Старики же, которым в этом фильме уж точно не место, способны лишь робко доживать свой век.


Кадр из фильма «Кислота». Пётр просыпается после пьянки Горчилин выстраивает трагикомедийное произведение, благодаря чему суровые краски социальной драмы не сгущаются в сугубо пессимистичную картину: вместе со сценаристом Валерием Печейкиным он наделяет персонажей ёмкой речевой характеристикой (так, например, отец девушки Саши использует фразы вроде «сексом трахаться»), яркими комедийными чертами вроде гиперболизированной заботы бабушки главного героя, снимающей с внука одежду, как с маленького, а также наполняет сюжет рядом сатирических образов — художник-гей, который выдаёт за искусство статуэтки пионеров, растворённые в кислоте, и считает хорошей идеей крестить сына в церкви; полицейские, с безмятежными лицами уточняющие после заявления об убийстве человека, взял ли «убийца» свой паспорт. В этой комедийности тем не менее прослеживается цинизм нового общества — умение состроить ехидную гримасу и отшутиться, тогда как собеседник ожидает искреннего ответа. Именно это и становится главной проблемой исканий Александра: он ищет признания своей музыки, однако не получает достойного отклика близких людей.


Кадр из фильма «Кислота». Саша перед ключевым диалогом Резонёром Горчилина, однако, становится не Саша, судьбе которого уделено особое внимание, а Петя, умолкнувший почти на весь фильм из-за химического ожога и обрётший дар речи в момент просветления. Их откровенный диалог, в ходе которого Пётр критикует и молодёжь, и самого Александра, становится катализатором пробуждения разрушительной силы нового поколения. В эти редкие минуты серьёзности «Кислота» Горчилина трансформируется в триллер, где главный герой, лицо времени, показывает, на что способна безрассудная молодёжь: съёмка ручной камерой, едкая цветовая палитра и отсутствие музыкального сопровождения, которые раньше были незатейливыми фишками кино, станут подспорьем для саспенсовых сцен. Разъярённый молодой человек вступает в открытое противоборство — и уже совсем не до смеха.

Материалы

Теги

< пред след >