24 Января 2019

На первых кадрах уставший мужчина. Он хочет поговорить о сыне, который принимает разные наркотики и зависит от метамфетамина. Обеспокоенный отец задаёт два главных вопроса: как наркотики влияют на парня и как он может ему помочь? Кинолента «Красивый мальчик» не стремится дать развёрнутый ответ на первый вопрос, хватает лишь пары фраз. Ей куда важнее раскрыть второй и сместить фокус с наркозависимого героя на его близких, их проживание и преодоление сложившейся ситуации.

Для этого у Феликса ван Грунингена на руках правдивый материал, сразу две автобиографических книги. Дэвид Шефф описал в мемуарах, как он справлялся с наркозависимостью старшего сына Ника. Почти одновременно Ник рассказал о собственной борьбе. Режиссёр сам взялся за адаптацию, его напарником в этом деле стал Люк Дейвис, у которого в послужном списке уже числится картина на тему употребления наркотиков — «Кэнди». Центральное место в сюжете отводится отцу семейства, который старается переосмыслить взаимоотношения с сыном, начиная с самого детства Ника. Дэвид хочет понять, оступился ли он где-то в воспитании ребёнка, есть ли в происходящем и его вина, в какие моменты он должен быть рядом, а когда остаётся только надеяться.


Кадр из фильма «Красивый мальчик» Для Грунингена это англоязычный дебют, и, кажется, сопутствующее волнение сказалось на работе бельгийца. Поначалу складывается впечатление, что ему трудно справиться с материалом: повествование всё время скачет между настоящим и прошлым, порой с трудом отслеживается, где флэшбэк начинается, где заканчивается. С музыкальным сопровождением обращение тоже не самое аккуратное. Вместо усиления и дополнения той или иной сцены, оно перенасыщает её, и зритель невольно начинает вспоминать, чья же это песня звучит в кадре. Закрадываются подозрения, что лента выполнена небрежно, словно на скорую руку. Но постепенно, ближе к середине картины, режиссёру всё же удается поставить её элементы в ровный ряд, и их взаимодействие становится более слаженным. В условной второй части воспоминания Дэвида умело переплетаются с текущим моментом, подчёркивая полярность двух его реальностей: тогда и сейчас. Красота и яркость внешнего мира — солнце, волны, светлый родительский дом, наполненный смехом детей — контрастируют с темнотой и безысходностью внутреннего мира Ника. Звук сопровождает картинку, а не перебивает её. Всё это помогает больше проникнуться симпатией к фильму, но не превращает его в по-настоящему сильный и эмоциональный.


Кадр из фильма «Красивый мальчик» Лучшее в ленте — актёрская игра. Стив Карелл постепенно разорвал ассоциирование своего имени только с комедийным жанром и отлично вписался в образ перманентно растерянного и волнующегося отца. Его экранный сын, Тимоти Шаламе, закрепил успех блистательного прошлогоднего выступления и убедительно воплотил роль наркозависимого парня из благополучной семьи. Многие предрекали молодому актёру вторую номинацию на премию «Оскар» и были крайне разочарованы игнорированием киноакадемиками работы Шаламе. В любом случае Тимоти блистает.

«Красивый мальчик» — не жёсткая наркодрама. Он не пытается удивить, взбудоражить и шокировать, как культовые «На игле» Бойла или «Реквием по мечте» Аронофски. В нём нет и задатка подобных амбиций, он куда более скромный и проходной. Скорее фильм в очередной раз показывает, без лишних ноток нравоучения, как, казалось бы, безобидный косяк, раскуренный на пару с отцом, ради «просто повеселиться» и «отдохнуть от глупой реальности», может сначала привести к расколу сути одного человека, а затем и дать трещины в душах его родных. Но что бы ни делал Ник, насколько бы он был непохож на себя прежнего, для отца он всегда будет beautiful boy, которому он пел на ночь в детстве, что чудовище пропало, а папочка всегда с ним.

Материалы

Теги

< пред след >