27 Ноября 2018

Много лет назад, ещё будучи десятилетним мальчишкой, Лука Гуаданьино увидел рекламный постер фильма Дарио Ардженто «Суспирия», на котором была изображена балерина, танцующая в крови. Через некоторое время он посмотрел культовую картину по итальянскому телевидению и стал одержим ей: чарующая и жестокая сказка о школе танцев, во главе которой стоят ведьмы, совершила прорыв в хоррор-кинематографе того времени и задрала планку эстетичности до небывалых высот. С этого момента Гуаданьино мечтал, чтобы возле названия в титрах стояла его фамилия. И вот, спустя столько лет, его мечта сбывается. Конечно, назло фанатам оригинала. А как иначе?

Действия фильма Гуаданьино, основанного на сюжете картины Ардженто и Николоди, разворачиваются в Берлине 1977 года, разделённом стеной. Молодая американка прилетает сюда на пробы во всемирно известную школу современного танца Хелены Маркос и поражает своими способностями директора мадам Бланк. Посему общество ведьм решает выбрать девушку для того, чтобы Mater Suspiriorum переродилась в её теле.


Кадр из фильма «Суспирия» Между оригинальной и новой «Суспириями» больше различий, чем совпадений: работа Гуаданьино — это вовсе не покадрово переснятый ремейк, а самостоятельное произведение, взявшее за основу лишь некоторые сюжетные единицы. Режиссёр картины расширил сценарий, сделал фильм более медленным и ушёл от пульсирующего света, ярких цветов и оригинальных жестоких убийств — всё пространство состоит из темноты и гнетущей атмосферы, но при этом сквозит любовью к людям и их проблемам, уютно обволакивает зрителя и укачивает, проводя по улочкам и ресторанчикам Берлина и иногда потрясая невероятными по красоте и силе кадрами. Напряжение достигает своего пика в гениальной сцене ведьминого шабаша, где Mater Suspiriorum должна переродиться и забрать себе тело американки: изображение становится красным и происходящее на экране начинает напоминать Дантов ад вперемешку с живописью Караваджо.

В новой «Суспирии» пространство, где вершится убийство, полностью изменено. Для Ардженто это приватная и вместе с тем очень важная встреча, снятая от лица неизвестного убийцы в перчатках так, чтобы зритель идентифицировал себя с ним и буквально наносил удары ножом. Для Гуаданьино убийство становится значимым публичным действием: где-то раздаются взрывы, в новостях говорят о RAF, главная героиня неосознанно почти доводит одну из учениц до смерти танцем. Однако мёртвые тела появляются в картине только к самому финалу — смерть не так важна для Гуаданьино, она отодвигается на второй план и существует за пределами кинопространства.


Кадр из фильма «Суспирия» «Суспирия» Гуаданьино — это хоррор не про изменение конфигураций тела; это картина про ужас тела, ужас того, что оно на самом деле не является нашим, что оно действует так, как само пожелает; про тёмную силу, которая стоит над нами. Режиссёр не просто так заставляет героинь быть исполнительницами современного танца: суть ведьм в объединении друг с другом, в сплочении против иных сил мира, ведьмам нечего терять по своей сути. У балерин же толком нет объекта или субъекта, против которого необходимо держаться друг с другом: они нормально существуют и получают поддержку извне, они признаны и находятся в авангарде культурной жизни, их не подвергают гонениям. Как ведьма может быть балериной? На деле — никак. И что такое, в сущности, танец? Это свершение заклинания, ритуальное действие, корни которого пронзают христианские времена и тянутся всё ниже и ниже, отречение от себя, максимальное абстрагирование от реальной жизни. Именно поэтому в одной из сцен мнимое, не доведённое до конца, убийство совершается посредством танца.

Материалы

Теги

< пред след >