14 Августа 2018

Воссоединение семьи — всегда большое событие, будь то обычная встреча дальних родственников из условного Ханты-Мансийска или очередной душещипательный эфир «Жди меня». Другое дело, что такие события не всегда оказываются приятными. Скажем, Витькой Чесноковым новость о нахождении отца, из-за эгоизма которого он когда-то попал в детдом, была воспринята неоднозначно. Хотя любой минус преобразится в плюс, если на горизонте событий появится заманчивая возможность бесплатно получить квартиру и, уйдя от жены, разместиться там с любовницей. А уж когда вторая дама сердца подкинет идею сплавить непутёвого отца-инвалида в дом престарелых и жить в однушке сполагоря, вполне справедливо будет вспомнить о былых отношениях с родственником, взять его на руки, загрузить в фургон и отправиться в дальнее путешествие.

Кадр из фильма «Как Витька Чеснок...». Машина героев Ленту «Как Витька Чеснок вёз Лёху Штыря в дом инвалидов» по праву можно назвать ещё одной (правда, не самой толстой) энциклопедией русской жизни. Причём по пути известных очерков Балабанова или Звягинцева кино благо не пошло — здесь совсем другие герои и история, несмотря на то что ядро сюжета вполне могло разрастись до очередной чернухи. Авторам удалось с лихвой выхватить обаятельную сторону России: будто бы ненамеренное демонстрирование чайных пакетиков, оставленных на потом, ковров на стенах и узорчатых поцарапанных тарелок, знакомых каждому второму русскому, едва ли покажется педалированием культурного кода, а будет восприниматься исключительно как трепетное отношение к микро-культуре страны. Но если антураж картины определённо очаровывает, то с содержанием всё не так однозначно: хотя явления вроде пьянства, домашнего насилия и тотального одиночества отдельно взятого гражданина страны показаны по-своему знакомо, даже располагающе, минорные ноты наверняка повлияют на зрителя, для которого все эти темы являются не просто элементами сюжета, а отражением и без того трагикомической реальности. Да и Чеснок (Евгений Ткачук), хантовский вариант русского обывателя, изображён без приукрас: если одевается, то в спортивный костюм, если слушает музыку, то «Грибы» или Пику, если выражается, то крепким, могучим словечком, а если и думает о чём-то большом, то только о многотысячном кредите или новой квартире. Этот образ слишком далёк от ожидаемого публикой народного заступника, который должен выявить патриотические качества и стать примером для подрастающего поколения, однако можно с уверенностью сказать, что он — тот герой, которого мы по справедливости заслужили.

Ленту по праву можно назвать ещё одной (правда, не самой толстой) энциклопедией русской жизни.

Неудивительно, что на таком самобытном фоне, подкреплённом сочной операторской работой, путешествие отца-инвалида (актёрская игра Алексея Серебрякова, похоже, станет лучшим отечественным перфомансом 2017 года) и корыстолюбивого сына кажется в глубине ещё более душевным и трогательным. Но так как с самого начала понятно, что герои презирают друг друга и каждый стремится получить выгоду из поездки, искренних дружелюбных разговоров под лиричную музыку ждать было бы весьма глупо. В итоге сплочение происходит не благодаря поползновениям отца и сына найти общий язык на протяжении дальнего пути (да и о чём может идти речь, если преемник грезит мечтой поскорее избавиться от проблемного старика?), а вследствие целого ряда односложных матов, попытки убить друг друга и тёплой, благодатной для воссоединения семьи атмосферы постоянно ломающегося и пропахшего потом фургона. Ко всему добавляется и проверка на верность и храбрость и чувства, которые ни один из героев не может выразить словами в силу своей отчуждённости от внешнего мира, но выдаёт жестами и действиями. Кажется, именно в России подобная методика примирения способна помочь лучше, чем какой-нибудь очередной психоаналитик.

Осознание схожести двух героев появляется уже при наложении друг на друга их моделей поведения: Чеснок ненавидит отца, но практически полностью повторяет его жизненный путь. Он с обидой вспоминает, как Штырь бил мать, а после поднимает руку на супругу, он ненавидит папу-бандита за то, что тот бросил его, но думает уйти от жены и ребёнка к любовнице. Он называет Лёху гондоном, но сам недостаточно проницателен для того, чтобы увидеть это клеймо на себе. Не значит ли это, что две родные, пусть и подлые души нашли друг друга? Тема поиска отца в работе Ханта вообще занимает особое место. Путешествие, полное опасных ситуаций, в числе которых и встреча со старыми преступными дружками отца, увлекательно, но глубокие и неоднозначные чувства не самого далёкого человека Витьки Чеснока, мысль о том, что он был обречён на неполноценное существование, в определённые моменты выходят на первый план. И тогда история позволяет Чесноку избавиться от детских обид и травм, обоим героям увидеть, что из себя представляет настоящая любовь, наверстать упущенное и получить гордое право называться отцом и сыном.

Алексей Серебряков в образе Лёхи Штыря Хант снял простую, но цепляющую притчу в концепции гоп-арта, эксплуатируя тему так называемого быдла, которое вряд ли ранее стало бы центром киноистории. В реальном мире такие персонажи живут, любят, страдают, делают выбор, но никто этого не замечает, накладывая на каждого из них ярлык деклассированного элемента. Они люди не маленькие — они крошечные, потому что родились в стране, в которой за мгновения ломается и строится стабильность человеческого быта, в которой обстановка, сложившаяся почти четверть века назад, ещё сохраняется в разных уголках. Потому они заслуживают получить хотя бы небольшой рассказ о своих судьбах. И история Ханта не о том, как два неудачника смогли пробиться и стать большими людьми, — она о том, как два неудачника так и остались лохами, но при этом нашли друг друга.

Материалы

Теги

< пред след >