31 Января 2019

Художник Святослав ведёт богемный образ жизни и к своим 30 годам представляет из себя ничто: у него нет престижной работы, статусности, власти. Влюбившись в Асю, дочку богатенького банкира, он решает исправить свою жизнь, подогнать её под ГОСТы, чтобы девушка чувствовала себя комфортно в их отношениях и ни в чём себе не отказывала. Однако дело не ограничивается только материальной стороной — влияние праведной, благовоспитанной Аси сказывается и на образе мыслей Святослава: неверующий, он целует руку священника и начинает истово верить; аполитичный, он начинает думать о судьбе государства и мечтает наказать врагов России.

Всё это вкупе с вырвавшимися из-под контроля вытесненными сексуальными фантазиями (ведь Ася «не такая» и не будет заниматься сексом до свадьбы) подталкивает Свята к сумасшествию. Окончательно его расстраивает неудача с рестораном «Русский Бес», который, как ему кажется, кто-то мешает строить, подсылая всевозможных проверяющих, следователей и случайных людей. Юный предприниматель методично расправляется со всеми, кто встаёт у него на пути, потому что они, взяточники и обманщики, — враги народа. В своих фантазиях. Вроде как.


Кадр из фильма «Русский бес» Картина Григория Константинопольского являет собой большое лоскутное одеяло: тут и большой русский роман (в основном, конечно, выраженный в лице Достоевского), и Сорокин, и «Американский психопат» с «Бойцовским клубом», и небольшая частичка Масодова в доделанном ресторане Свята. И если что-то «пришито» вполне хорошо из-за переосмысления и включения в иной контекст, например, пародия на Алана Бейтса, то что-то — отваливается. Так, смещение оптики в последней главе «Бесконечность» с треша и угара на достоевские муки по Богу вместе с пластиковыми диалогами и монологами смазывают положительные эмоции от просмотра, заставляют недоумевать и испытывать «испанский стыд» за пошлость и наигранность (это при том, что фильм и до этого был пошлым, но по-хорошему).

Авторское высказывание о том, что нулевые и десятые — это те же 90-е, что они ещё тут, в нашей особой Москве и путинской России, и они всецело определяют нынешнюю жизнь русских людей, не имеет под собой прочного фундамента. Конечно, логично, что 90-е, 80-е и всевозможные «-десятые» сосуществуют с настоящим в виде образов и артефактов и незаметно влияют на мысли и поведение. И глупо отрицать, что современная Россия берёт истоки из 90-х. Но только ли из них? И так ли нова мысль о том, что без прошлого не было бы настоящего? Поэтому фраза Константинопольского, сказанная в камеру, о том, что всё как было, так и осталось, напоминает старпёрский лепет, ведь в самом деле почти всё — по-новому, с новым окружением и новыми законами. Вот только не всем в новом есть место.


Кадр из фильма «Русский бес» «Русский Бес» не станет хуже, если изъять из него натянутые философствования о времени и поколениях, а только выиграет, потому что они неорганично вплетаются в основную сюжетную линию — до невероятного пошлую, местами очень смешную и интересную. Без них фильм был бы добротным трешовым боевиком, насмехающимся над жанром и зрителем и, что главное, абсолютно искренним в своём несовершенстве.

Материалы

Теги

< пред след >