31 Мая 2019

Впечатление от причудливо-странных фильмов Йоргоса Лантимоса по несколько лет заставляет зрителей ждать от его лент пугающую правду о человеческой натуре. Неудивительно, ведь заглянуть за ширму из красивых природных планов да печальных глаз актёров в лентах греческого режиссёра хочется с особой силой. Зрительское любопытство, безусловно, поощряется, хотя не факт, что смысловое таинство творчества Лантимоса не сможет больно цапнуть за нос.

В «Убийстве священного оленя» режиссёр отступает от создания фантастического мира и демонстрирует в современных декорациях собственную интерпретацию древнегреческих трагедий Еврипида, со временем совсем не потерявших актуальности. История о хирурге Стивене Мёрфи, который, имея любящую супругу и двух славных детей, почему-то встречается с подростком Мартином, берёт истоки в античности, хотя и не лишена проблематики нашего быта. Иллюзия успешной карьеры и счастливой семейной жизни Стивена призвана быстро лопнуть, точно мыльный пузырь, как только мы все поймём, для чего ему секретные свидания с чужим ребёнком. И поверьте, это в фильме ещё не самое жуткое открытие.


Кадр из фильма «Убийство священного оленя» С повествованием Лантимос обращается крайне бережно, он словно не снимает кино, а пересаживает нам всем сердца. Атмосфера в фильме как в операционной, где режиссёр с важностью опытного хирурга раздаёт указания: «Вот здесь у нас будет забавно, чуть позже мы заставим всех задуматься, а вот тут пусть зритель ужаснётся». Он как бы командует: «Оператор, дайте скальпель, ой, то есть крупный план. Сейчас будет особенно важный момент». Зритель напрягается — и совершенно оправданно. Его чувства будут резать беспощадно, без анестезии, но цель автора — не навредить и дать чистый катарсис.

Чтобы осознать, насколько искусно сделано это кино, необходимо будет сдуть пыль с учебников по античной литературе или же ввести в поисковую строку браузера «Еврипид», «античный театр» и, прости Господи, «что такое Древняя Греция?». Пусть вас не пугает такая серьезная подготовка, но всю красоту «Убийства священного оленя» поистине оценит только тот, кто будет воспринимать его не как очередной триллер про врача с профессиональными деформациями, тот, кто сразу будет знать: перед ним мастерски поставленный спектакль, в котором ничто не напугает так сильно, как неизбежность.


Кадр из фильма «Убийство священного оленя» Да, будет непросто, но ведь и язык фильмов Лантимоса явно не из лёгких: запутанный, загадочный, а теперь ещё и мифологизированный — он заставляет нас думать и вновь осмыслять давно забытую истину: божественное провидение может как даровать жизнь, так и забирать её. К героям это осознание приходит, к сожалению, слишком поздно. Как и все смертные перед злым роком, они до последнего надеются на спасение, отчаянно взывая к рациональному объяснению всех событий. Каждая попытка Стивена исправить ситуацию будет только дальше и дальше тянуть его на дно, где ждёт фатальный выбор без возможности сделать шаг назад.

Стерильно-бездушную обстановку фильма, действие которого происходит преимущественно в госпитале или у больничных коек, идеально нагнетает музыка, нарочито громкая, резкая и холодная до мурашек. А чтобы добавить большей театральности происходящему, Лантимос делает хитрый ход — лишает диалоги эмоций. Персонажи могут плакать, смеяться, радоваться или испытывать страх, но голоса их при этом не дрогнут, будто зрителю надо самому читать пьесу по ролям и давать собственную окраску каждой реплике, написанной на бумаге. При этом актёрские работы в «Убийстве» невероятно сильные: у Фаррелла вновь получается одним только взглядом говорить с экрана, Кидман исполняет свою сильнейшую роль за последние несколько лет, а Барри Кеоган собственным подростковым хладнокровием готов испугать самого Пеннивайза.


Кадр из фильма «Убийство священного оленя» Есть в фильме ещё один важный персонаж. Его вы не увидите в списке актёров, но роль его ключевая. Это хор. Он существует для того, чтобы напомнить: здесь, помимо видимых героев, есть кто-то, пристально за всеми наблюдающий. Кто он, зачем пришёл и когда уйдёт? Ответ у каждого будет свой. Когда загадки раскроются, доиграет последняя нота, а актёры буквально уйдут со сцены, зритель останется наедине с самим собой и почерневшим экраном. Будет чувствовать, скорее всего, пустоту и потребность в воздухе. Из зала выйдет, возможно, с вопросом «Что это, чёрт побери, было?», но задаст его уже немного другим человеком.

Материалы

Теги

< пред след >