5 Сентября 2018

В 2003 году студенты Уоррен Липка, Спенсер Рейнхард, Чес Аллен и Эрик Борсук совершили не вполне удачное ограбление библиотеки Трансильванского университета в Кентукки. Воспользовавшись уязвимостью в охране помещения, юноши попытались похитить редкие экземпляры иллюстративных изданий художника Джеймса Одюбона «Птицы Америки» и раритетный томик «Происхождения видов» Чарльза Дарвина, цена которых на чёрном рынке превышала шесть миллионов долларов. Погнаться за столь высокой премией за риск они решились по разным причинам, включая банальное желание почувствовать себя частью «банды», жажду наживы и голод по приключениям. Однако идейный вдохновитель аферы горе-художник Спенсер хотел пережить драматический «life altering experience» , ведь для того чтобы стать великим творцом, недостаточно придерживаться кредо «My life is great and I’m really good at drawing». Успех должен был превратить «тварей дрожащих» в «право имеющих» богачей, обхитривших систему и доказавших этим свою избранность, но необходимость применить насилие заставила их почувствовать себя лишь грубыми животными. Вскоре нагрянули копы, каждому из участников был вынесен семилетний тюремный срок, а соседи и родители так до конца и не поняли, зачем примерные мальчики из хороших семей затеяли всё это.


Кадр из фильма «Американские животные». Книга, которую планировали украсть герои Спустя более десяти лет британский документалист Барт Лэйтон решил воссоздать на экране произошедшие события, представив развернувшуюся на фоне американского флага достоевщину не столько в форме оды о юношеском максимализме, сколько в виде исследования о фрагментарности любой реальной истории. Неслучайно в начале обыгрывается традиционная для байопика приписка: «It is not based on a true story» трансформируется в «It is a true story». В течение фильма Лэйтон регулярно показывает мнения реальных участников об инциденте, и именно попытка учесть нюансы со стороны всех действующих лиц, порой приводящая к амбивалентности, противоречиям и спорным моментам, позволяет автору настаивать на этом.

Попытка учесть все нюансы позволяет автору настаивать: «It is a true story».

Похожие игры на стыке художественного и документального кино зрители могли видеть в последнее время как минимум дважды. В мейнстримной спортивной драме «Тоня против всех» основная сюжетная линия также является визуализацией интервью героев, которые периодически ломают четвёртую стену и не сходятся в показаниях о произошедшем, но в «Американских животных» кадры с реальными Уорреном, Спенсером, Чесом и Эриком — это самое настоящее докью-, а не мокьюментари.

Вызвавший в западной прессе шум в мае этого года «Рассказ» от HBO — ещё один проект режиссёра-документалиста, который пытается максимально корректно воссоздать произошедшие в реальности события на игровой съёмочной площадке. Дженнифер Фокс и Барт Лэйтон используют схожий инструментарий для демонстрации гибкости восприятия событий и сложности приблизиться к их более-менее объективному отображению, однако постановщица рассказывает личную историю, поэтому в её работе главным препятствием на пути к истине становится зыбкость собственных воспоминаний, в то время как британец работает с лоскутками восприятия нескольких героев. По факту Лэйтон демонстрирует наиболее деликатный подход к обращению с материалом: он указывает источники, позволяет каждому из героев рассказать историю по-своему, сопроводив её убедительной и безоценочной экранизацией, и предоставляет зрителю на выбор все «за» и «против» правдивости каждого из спорных эпизодов.


Кадр из фильма «Американские животные». Настоящий Уоррен Липка Талант Лэйтона проявляется как раз в том, что, действуя по самой строгой методичке этики документалиста, режиссёр не скатывает ленту в занудство, из-за которого широкая аудитория и недолюбливает этот жанр. Напротив, в середине фильма легко забыть о его концепте, и порой может показаться, что перед зрителем довольно типичное и в меру захватывающее авторское кино. Сам по себе сюжет весьма вторичен, парни даже иронизируют над ситуацией, применяя на задании псевдонимы из «Бешеных псов», а совпадения с бестселлером Донны Тартт «Щегол» (похищение антиквариата с изображением птиц, арт-мафия в Амстердаме и молодые герои с ранимой душой, втянувшиеся в авантюру) и вовсе почти лишают картину тематической оригинальности. Эван Питерс, известный ролями в «Американской истории ужасов» и образом Ртути в «Х-мэнах», воплощает здесь лидера группировки Уоррена, и эта работа вписывается в его постоянное амплуа экзальтированного бэдбоя. Барри Кеоган в роли асоциального студента-художника также не ушёл далеко от пугающего образа, исполненного им в «Убийстве священного оленя». Знакомые лица в привычных ипостасях легко могут утомить аудиторию, и если не брать в расчёт документальную составляющую, «Американские животные» — лишь простоватая криминальная драма. Однако мастерские манёвры, периодически напоминающие зрителю, что он наблюдает искусную реконструкцию, поднимают ленту до уровня экспозиции гениально точных монтажных приёмов.


Кадр из фильма «Американские животные». Барри Кеоган и Эван Питерс в своих типичных амплуа Самое захватывающее происходит именно при смене игровой и документальной фаз. Время может остановиться и развернуться вспять, чтобы переиграть эпизод в соответствии с альтернативной версией, где вся соль заключается в деталях и акцентах. Реальные участники вступают в спор с воплощениями их персонажей о мелких подробностях, визуальные метафоры дополняют закадровые рассуждения, а комментарии одних героев наводят тень сомнения на эпизоды, которые казались столь убедительными при первичном рассмотрении. Эти инструменты обнажают перед зрителями киноязык как таковой, демонстрируют, как легко их обмануть и сколь действенно автор может перетасовать зёрна и плевелы при помощи эстетических образов. Корректность подхода Лэйтона провоцирует деконструкцию биографического жанра, ведь во время просмотра аудитории указывают на десяток часто используемых средств манипуляции. Более того, Лэйтон убедительно напоминает, что «история» — сама по себе тоже жанр, и хотя у каждого есть история жизни, она отражает лишь куцый срез этой самой жизни, а магия кино — в однозначности, которой так сильно не хватает в мире, где каждый имеет свой угол обзора.

Материалы

Теги

< пред след >