10 Октября 2018

Помехи. «Взгляд Бога» выхватывает женщину в крови, идущую по снегу. Она падает. Камера, не желающая ждать, улетает, оставляя её одну. Только что нам показали конец фильма.

Телевизор. Вокруг стоят кассеты — «Суспирия» Ардженто, «Сало, или 120 дней Содома» Пазолини, — книги Чорана и альбом Фрица Ланга. По телевизору показывают интервью с танцорами. Они отвечают на личные вопросы о наркотиках и сексе. Им очень хочется стать частью серьёзного танцевального проекта.

Открытое поле. Старый дом культуры. Танцоры из предыдущей сцены собрались здесь для тренировок перед американским турне.


Кадр из фильма« Экстаз» После впечатляющей по сути первой сцены, — сложного танца, который перетекает в вечеринку,— снятой одним планом, и беззаботных разговоров танцоров о том, кто кому бы «засадил», несмотря на открывающий план-знамение, зрителю начинает казаться, что всё идёт слишком хорошо и мирно, но, как это часто бывает в фильмах Гаспара Ноэ, то, что хорошо начинается — плохо заканчивается. Оказывается, кто-то из присутствующих добавил в сангрию ЛСД, и безобидная дискотека постепенно перерастает в дикие танцы под нескончаемую музыку, то затихающую и звучащую потусторонне, словно звуки ада, то резко и агрессивно вгрызающуюся в уши героев и зрителей. Камера, не останавливающаяся ни на секунду, перескакивает с одного танцора на другого, что не даёт возможности привязать смотрящего к кому-либо и позволяет рассмотреть адок более детально и всесторонне.

Именно адок, а не ад. Гаспар Ноэ словно не может переступить через какую-то черту и показать зрителям действительное нечто шокирующее и ужасное. Он говорит с заискивающей улыбкой: «Хотите, я покажу вам Содом и Гоморру, проведу вас в ад?», но не делает этого и лишь увиливает, как будто боясь получить в ответ наказание от господа-критика или зрителей. Конечно, происходящее вокруг становится всё безумнее и безумнее, но в итоге ни во что не выливается — за всё время на экране не появляется ничего трансгрессивного, что должно вывести зрителя из состояния равновесия и провести его по кругам ада.


Кадр из фильма «Экстаз» Однако с технической точки зрения Ноэ не потерял форму, так как «Экстаз» сделан очень непросто: начиная от кульбитов камеры, долгих планов, неизменно прекрасной работы с цветокоррекцией и идеально подобранным саундтреком — треки Daft Punk, M/A/R/R/S, Wild Planet отсылают к девяностым, а клип на песню Aphex Twin «Windowlicker» в какой-то степени выступает интертекстом, — и заканчивая монтажом и сложным выстраиванием повествования — изначально фильм начинается с последней сцены, а где-то к середине рассказ обрывают стилизованные под логотипы несуществующих брендов титры, разделяющие структуру произведения на две части.

Последняя работа Гаспара Ноэ напоминает чистое кино — сюжет писался автором на коленке прямо перед съёмками, а многие сцены танцев и наркотического трипа являются импровизацией актёров. Внимание режиссёра сосредоточено на невероятной притягательности собственно кинематографических форм и приёмов — камера постоянно двигается и крутится, а само изображение освобождается от литературного рабства, пульсирует и бьётся в экстазе.

Материалы

Теги

< пред след >