29 Августа 2018

Лето каждого ребёнка нуждается в удивительном приключении, ссадинах на коленках и локтях, первых поцелуях и драках. Прятки превращаются в охоту за головами, езда на велосипедах — в гонки, а домик на дереве — в шпионскую штаб-квартиру. Но у Дэйви лето обещает быть ещё насыщеннее: маленький фанат теорий заговора начинает подозревать соседа-полицейского в похищении детей и собирает друзей, чтобы доказать причастность на первый взгляд безобидного пухлого копа к преступлению. И пусть взрослые твердят, что его подозрения — чушь, пусть красивая старшеклассница убеждает бросить это опасное дело, а друзья со временем теряют веру — Дэйви, несмотря ни на что, пойдёт до конца.


Кадр из фильма «Лето 84-го». Главные герои Трио режиссёров из Roadkill Superstars, снявшее «Турбо-пацана», уже при создании концепта ходило по тонкому льду: с одной стороны, массовый зритель мог остаться недовольным, уличив авторов в беззубом подражании «Очень странным делам», с другой — любитель андеграунда легко нашёл бы ассоциации с вышедшим два года назад фильмом «Я не серийный убийца». И если некоторые элементы вроде образа любознательных подростков, открывающих страшные тайны, сеттинга эпохи 80-х, и целых эпизодов, отдалённо напоминающих сериал Дафферов, можно с натяжкой назвать калькой, то сравнивать кино с работой Билли О`Брайэна — занятие бессмысленное ввиду расхождения сценарных решений. «Лето 84-го» действительно поначалу выглядит как абсолютно вторичный продукт, но ближе к середине очаровывает своими простотой и хардкорностью.


Кадр из фильма «Лето 84-го». Эпизод, схожий со сценами из сериала «Очень странные дела» Историю умело направляют по двум единственно возможным путям: «за» и «против» того, является ли маньяком добродушный коп со смешной причёской. Используя хичкоковский подход, который многим уже кажется нонсенсом в современном триллере, авторы не только изображают паранойю главного героя, но и заражают ей зрителя. Элементарными методами воздействия — подкидывая то улику, то её разоблачение — режиссёры запутывают историю и вынуждают разрываться между двумя совершенно полярными чувствами к Дэйви: симпатией, ведь он, несмотря на все предрассудки, может оказаться прав, и антипатией, потому что, возможно, мальчик портит жизнь добропорядочному соседу, взламывая его замки, перекапывая огород и шастая по дому. Периодически «Лето 84-го» даже становится хоррором, и тогда со всех сторон лезут беспощадные джампскейры, напряжение усиливается, а клишированный спуск в подвал неожиданно взволновывает, а не смешит, как раньше. И даже не потому, что сосед, вероятно, окажется убийцей, а потому, что это грозит домашним арестом.


Кадр из фильма «Лето 84-го». Коп, которого герой подозревает в похищениях Хотя половозрелые подростки только и делают, что рассматривают журналы с голыми красотками, шутят про мам и воруют алкоголь у родственников, они подкупают абсолютной искренностью намерений и импульсивностью. Их взаимодействие, с ссорами и пререканиями, увлекательно, их личностные и семейные проблемы трогательны, а сомнения касаемо плана Дэйви со слежкой, фиксированием распорядка дня и «прослушкой» понятны. И главное, что на фоне ретро-сеттинга и синтвейва их злоключения не выглядят как надоевшая постмодернистская игра, дань массовой культуре или прошлой эпохе — слишком уж мало в фильме референсов. «Лето 84-го» — прежде всего сказка о потерянном детстве и взрослении, о периоде, когда вместе с летом заканчивается и безмятежная пора с присущим ей мировосприятием.


Кадр из фильма «Лето 84-го». Герои объединяются в команду Можно бесконечно говорить о качественно поставленном сценарии или саспенсе, интриге или юморе, но впечатляет в кино именно то, с какой изящностью трио режиссёров из стандартного набора приёмов и сюжетных ходов делают пугающий меланхоличный фильм об уходящем времени приключений и мечтаний. Лето 84-го уйдёт безвозвратно, на смену ему придут однообразные серые одинокие будни с недетскими страхами, когда любые опасения будут вдвойне страшнее, но никто не сможет защитить от монстра под кроватью или пойти с тобой на самую глупую авантюру, когда безделье станет недосягаемой блажью, а детские шалости будут считаться проявлением инфантилизма. И именно это станет настоящим ужасом.

Материалы

Теги

< пред след >