25 Июля 2018

К творчеству Ивана Твердовского можно относиться по-разному, однако нельзя отрицать, что у молодого русского автора есть как минимум один талант — будоражить и провоцировать публику. «Класс коррекции» был большой манипуляцией зрительскими чувствами, не нацеленной на взаимодействие с залом, «Зоология» же показала, что Твердовский может усмирить своё подстрекательское нутро и с помощью очевидной метафоры отобразить проблему социализации в отечественном обществе, не делая при этом из зрителя подопытную свинку. Помимо метода подачи идеи изменилась и съёмка в его фильмах: движения ручной камеры стали более плавными, длинные планы начали создавать какую-никакую панораму, а дробный монтаж наконец-то стал применяться в нужных местах. Оттого, что между первыми двумя картинами образовалась эволюционная пропасть, ожидание третьего фильма как большего шага вперёд, несомненно, настигло многих любителей нового русского кинематографа.

Нельзя отрицать, что у молодого русского автора есть как минимум один талант — будоражить и провоцировать публику.

В очередной раз главным героем Твердовского становится «урод», вынужденный искать своё место в клыкастом обществе «людей». В «Классе коррекции» им была инвалидка Лена, переродившаяся через унижения и ненависть со стороны таких же неполноценных одноклассников, а в «Зоологии» — работница зоопарка Наталья, перед которой встал вопрос сохранения своей индивидуальности (неожиданно выросшего хвоста). В случае «Подбросов» роль девианта играет молодой парень Денис, награждённый заболеванием, снижающим болевой порог. Как и в предыдущих фильмах, герой попадает в новую обстановку стихийно. Безответственная мать крадёт из приюта русского «неуязвимого», и Денис становится ключевым элементом в преступной схеме властных структур — он бросается под машины влиятельных и богатых людей.

Кадр из фильма «Подбросы» В новой работе Твердовского, безусловно, можно найти явные выпады против государственного аппарата, преувеличение плачевности реального положения и подтасовывание фактов. Но нужно ли? Спустя три фильма необходимо принять грубую и даже нахальную критику режиссёра. Судя по всему, Твердовский не откажется от гипертрофированности изображения общества и продолжит рисовать неуклюжие портреты скотов, ублюдков и животных, которые будут противостоять главным героям. В новом фильме представители правосудия за улыбками прячут злобный оскал и готовы убить за любой проступок. За это можно хулить и ругать режиссёра, сетовать на нежелание смотреть правде в глаза, однако на этот раз Твердовскому удалось закрепить образ, противостоящий всему гиперболизованному злу, удачнее, чем в предыдущих работах. Автор добавляет в противостояние добра и зла больше юмора — и преусловатая «чернуха» смотрится куда легче, когда в преступной схеме адвокат и прокурор встречаются, безбашенный гаишник общается с героем через громкоговоритель в машине, а на дне рождения судьи на большом телевизоре гордо развевается флаг России. Для большей абсурдности не хватает лишь капитана из фильма Кирилла Серебренникова «Изображая жертву», чтобы тот подвёл неутешительный итог.

Персонаж Дениса весь фильм находится в поисках: в поисках материнской любви, в поисках уважения, в поисках счастья. Однако он не понимает структуру нового общества, не осознаёт его рыночные законы. Для Дениса правда там, где его любят. И поэтому он продолжает самоотверженно прыгать под машины, ломая ребра, продолжает давать ложные показания в суде и изо дня в день обматывать локти эластичным бинтом для следующего прыжка. Он выполняет свою социальную функцию, и когда она нарушается, наглый гаишник пробивает смачного леща, прокурор и адвокат смотрят на него с пренебрежением, а мать угрожает снова отдать ребёнка в приют. Прав персонаж Максима Виторгана, когда говорит, что люди делятся на тех, кто подбрасывает и кого подбрасывают. Кино действительно рассказывает о терпилах и ублюдках, этих терпил эксплуатирующих, и о том, что рабство (по крайней мере психологическое) не умрёт никогда. Но важнее всего то, что картина наглядно отображает рыночные отношения в обществе, нынешнее отношение к человеку как к товару, который всегда можно будет найти в задристанном приюте и обменять. И оттого последние сцены, когда Денис стучит по всем машинам во дворе и сигнализация глушит не только его, но и зрителя, становятся трагичнее. «Пошли вы все в жопу!» — кричит уставший парень сорвавшимся голосом гаишнику после неудачного подброса — не это ли единственный способ снова стать свободным?

Кадр из фильма «Подбросы» С идейной стороной выросла и сторона техническая. Твердовский отрёкся (хотелось бы верить, окончательно) от беспорядочного движения ручной камеры и стабилизировал съёмку, а длинные планы из «Зоологии» развил до полного панорамирования, в результате чего придал объём изображению. Прогресс налицо: как автор он создал достойное произведение в контексте своего творчества, как режиссёр — улучшил свой хаотичный стиль. Великий манипулятор, кажется, осознает, что людям нужны человеческие мысли и стремления, а не torture porn. Впрочем, это не значит, что «Подбросы» оказываются действительно сильным фильмом. Твердовский до сих пор рисует персонажей, ситуации и проблемы жирными, неаккуратными мазками. Пусть и меньшей толщины, чем в «Классе коррекции».

Материалы

Теги

< пред след >